Снаружи казалось, что все жильцы спят, но зайдя во внутрь Айден увидел масляные лампы тускло освещающие небольшие комнаты, окна закрыты плотной тканью, а на полу… кровь. Пятна крови были везде то тут, то там, и не только на полу, но и порой на стенах. Раненные уже лежали на спальных мешках которых в небольшом количестве успели завести сюда вместе со продовольствием и лекарствами за пол часа до прибытия первых беженцев. В подвалах выдавали еду и медикаменты и туда складывали новые которые до сих пор по не многу подвозили. За ранеными бегали врачи, а здоровые бойцы мыли пол и стены от крови и грязи, сбирали и выносили в низ чьи-то вещи, готовили, помогали врачам, и получив инструменты даже в паре углов сидели чинили доспехи. Командование распорядилось что бы за предстоящие сутки-две все починились, выспались и восстановили силы, и самое главное были готовы к бою в любое время. Шестой взвод быстро лишился всех пситов. Лекс погиб еще в лагере, а Ирва сразу приписали в отдельную группу фельдшеров, разделив их по нескольким зданиям в трущобах которые стояли рядом на одной улице. Несмотря на то что в помещениях воняло смертью и потом, Айден как и многие получив свой спальный мешок, после запоздалого ужина быстро заснул мертвецким сном. Доспехи стоило подрихтовать, почистить, да и убраться в доме стоило, может даже врачам помочь, но все это ушло на задний план и стало неважно, как только голова упала на грубую подушку.
***
Метановый дождь капал по бронескафандру. Смешиваясь с оранжевым сумраком он не позволял глядеть дальше пары сотни метров. На Титане всегда холодно и темно. В регионе Ксанду, в ударном кратере, недалеко от этанового озера, располагалась небольшая колония от которой расходились три луча магнитной дороги. Когда-то в двадцать втором веке, тут была создана небольшая колония с персоналом меньше десятка человек. За прошедшие полтысячелетия она не только разрослась, но и сменила хозяев. Теперь это Улей Кассини, в котором живут санкторы под эгидой Солнечного протектората.
- Триста третий – зазвучал голос координатора. – Разведка доложила что у ретранслятора замечена еще группа противника. Будьте осторожны. – проинформировал его координатор скинув ему пару файлов с данными разведки. Фотографии были в трех спектрах и все мутные.
- Понял. – ответил триста третий. Их десантные капсулы запустили прямо в улей, где они уже два часа ведут бой. Он шагал по ровной поверхности среды исполинских башен нейроферм. Тут обитало немало санкторов, наращивая кору и перепрошывая свой разум. Порой включая на лицевом щитке режим рентген-диапазона, он и вправду видел сквозь стены тысячи запертых в башнях тел, чьи мысли летают тут и там, сшываясь в единое полотно коллективного разума. Башни мертвецов – как любили называть их в Альянсе. Целый город в кратере, который уже начали эвакуировать. Но орбита была род контролем Альянса – никуда они не уйдут, а полетят на Землю-матушку где их расколдуют. Высокие и толстые башни нейроферм уходили высоко вверх скрывая свои верхушки из-за плохой видимости и дождя. Вокруг триста третьего шло три десятка ботов, управляемые через нейроинтрфейс. Сейчас в автономном режиме. Из-за угла выкатился круглый бот санкторов быстро начав атаку бозонным орудием по ближайшему боту. Дрожащая волна прошла в сторону бота словно раскаленный воздух, от чего электроны массового покидали орбиты атомов приводя к повальной ионизации и разрыву межатомной связи. Графеновые пластины рассыпались на глазах и четырехрукий бот рассыпался вместе со своей броней. Рядом стоящий бот державший в передней паре рук крупнокалиберный рельсотрон открыл огонь по бозон-боту. Его вторая пара рука с более медленными орудиями выплюнула пару плазменных снарядов. Слаженным огнем еще десятка ботов сфера санкторского охранника была разворочена по улице.
