Ссутулив плечи, Тая поплелась к краю фургона и спрыгнула на землю. Так неловко, что ударилась босыми пятками о мостовую. От боли защипало в глазах, и тут же рядом, звеня, упал свободный конец цепи.
- Подбери! – второй шимбай концом копья поддел кончик цепи.
Внутри клокотала зарождающаяся ярость, но Тая усилием воли заставила себя подчиниться. Подобрала цепь и хотела накрутить себе на руку.
- Нет! – резкий окрик шимбая заставил поморщиться. – Дай сюда!
Тая стиснула зубы, но цепь протянула. А что еще оставалось делать? Ждать, пока этот громила снова пырнет ее своим электрошокером?
Шимбай взял конец цепи с такой осторожностью, будто Тая протягивала ему ядовитую змею. Он боялся задеть девушку даже ногтем.
Неужели она и вправду смертельно опасна?
Тая нагнула голову так, чтобы волосы скрыли злорадную усмешку, скользнувшую по губам. Так смешно наблюдать, как эти люди ее боятся, как избегают любого контакта с ней. Вот бы еще проверить на практике, действительно ли она может убить одним прикосновением?
- И куда теперь? – поинтересовалась она ровным тоном, тщательно скрывая издевку.
- Молчи, нун. Скоро узнаешь.
Что ж, остается только надеяться, что шимун не ошиблись. Может быть, ей действительно повезет?
Варю повели на поводке, как животное, по раскаленной солнцем мостовой. Безропотно идя вслед за шибмаями, она не забывала посматривать по сторонам, оценивая и запоминая окружающую обстановку, изучая чужой мир. Еще не зная, зачем. Но в душе крепла уверенность: однажды эти знания ей пригодятся.
У небольшого приземистого строения процессия остановилась. Один из шимбаев одернул плотную ткань, заменявшую дверь на входе. Второй ткнул Варю между лопаток:
- Давай, пошевеливайся.
Стиснув зубы, девушка подчинилась. Вход был таким низким, что даже ей пришлось втянуть голову в плечи, чтобы переступить порог. Внутри царили полумрак и прохлада. Последняя была как нельзя кстати.
- А, это та нун, о которой вы говорили, господин Аришман? – зычный голос, прозвучавший из темноты, заставил девушку вздрогнуть. После яркого солнца ее глаза еще не успели привыкнуть к темноте, и теперь она щурилась, пытаясь рассмотреть говорившего.
Вспыхнул, осветив помещение, странный голубоватый кристалл. И Тая увидела, что находится в небольшом помещении, больше всего напоминавшем кабинет или мини-библиотеку из-за огромных, уходящих под потолок, стеллажей, заваленных фолиантами всех цветов и размеров. В центре кабинета стоял массивный овальный стол, за которым в глубоком кресле расположился незнакомый мужчина. Его лицо украшала густая смоляная борода, а черное одеяние подозрительно напоминало сутану. Не хватало только деревянных чёток в руках для полного сходства с образом католического священника. Четки заменял бокал из серебристого металла, который мужчина поглаживал пальцами, унизанными перстнями с крупными самоцветами. И Тая была уверена, что это не бижутерия.
Рядом с незнакомцем стоял Аришман.
- Да, господин Умар, - льстивая улыбка всколыхнула толстые щеки торговца и превратила его глаза в две узкие щелочки. - Вы же знаете, если есть хороший товар, я всегда иду только к вам.
- Кажется, ты еще ни разу не был обижен, - усмехнувшись, маг отставил бокал и поднялся. – Так, сейчас посмотрим, что тут у нас.
Почему-то Тая была уверена, что маги это маленькие сухонькие старички в халате и колпачке, расшитом синими звездами. У них обязательно должна быть благородная седина, длинные волосы, борода до пояса и – обязательный атрибут всех магов – волшебная палочка в руках. А еще все маги добрые и живут в детских сказках. И вот теперь, встретившись с одним из них лицом к лицу, она поняла, что все сказки врут.
Маг был высоким и худым, чего не скрывала даже его сутана, с длинными руками, торчащими из широких рукавов, и скрюченными от артрита пальцами. На его лице застыло хищное выражение. А еще от него шел тяжелый запах специй и благовоний, от которого у Вари начала болеть голова.
Подойдя к девушке и оглядев ее, маг пощелкал языком. Потом коротко приказал:
- Раздевайся.
Тая молча уставилась на него.
Раздеваться?! Так на ней и нет ничего, кроме этого куска мешковины, который шимун упорно называют платьем!
- Давай, снимай свои тряпки, чего стоишь? Никто тебя здесь не тронет, но я должен видеть, какую площадь тела покрыли тейтры.
Девушка растерянно огляделась. Наивная, она что, поддержки ждала от кого-то? Один из шимбаев выразительно указал на пику, и Тая дрожащими руками начала стягивать с себя платье.
Грубая ткань упала вниз, обнажив маленькие груди, и задержалась на бедрах.
- Так, больше не надо, – пробормотал Умар, впиваясь в девушку алчным взглядом. Его костлявая рука до боли сжала Варино плечо. – Повернись.
И Тая поняла, что она для него просто вещь, товар, как и для Аришмана. Товар, на котором можно хорошо заработать.
Она послушно повернулась к нему спиной. Перед глазами все плыло от накативших слез.
Такого унижения она не испытывала за все двадцать семь лет своей жизни.