- А ты обратись с ней к самому Государю, - подал мысль Бутурлин, - он тебе не откажет после того, как ты вручишь ему знамя Радзивила!
Сказано это было в связи с тем, что ратники Воеводы извлекли из-под мертвой лошади пропитанный грязью стяг, на коем едва проступало изображение трех охотничьих рогов.
- Коли это для вас трофей, берите его себе, – криво улыбнулся Щерба, - а мы с братьями возьмем кой-чего из оружия и доспехов. В походе против турок нам сие добро пригодится!..
Воевода в ответ лишь тяжко вздохнул. Ему было не до трофеев.
Лицо Дмитрия озарилось радостью, когда он увидал приближающихся со стороны разрушенной запруды Харальда и Газду.
Но спустя миг радость боярина сменилась тревогой. Газда с трудом держался в седле, и датчанин поддерживал его под локоть, не давая упасть.
- Что с тобой, Петр? – вопросил его Дмитрий, подъезжая к друзьям. - Ты ранен?
- Скорее, придавлен! – невесело усмехнулся казак. - Взрывом оглушило да земелькой присыпало...
Правда, кроме земли на меня еще бревна упали, но это так, мелочь!
- Я оглядывал Петра, - поспешил унять тревогу боярина Харальд, - кости целы, да и внутренности, похоже, не раздавлены...
- Ты, я вижу, силен в целительстве? – поднял на него уважительный взор Щерба. - Сможешь поправить моему брату здоровье?
- Как не поправить? – пожал плечами датчанин. - Поправим! Найдутся для сего мази подходящие и отвары!
- Тебе помочь дойти до Милицы? – обратился к Газде Бутурлин.
- Не беспокойся, - слабо улыбнулся в ответ казак, - Харальд мне, поможет... А ты поспеши вызволить княжну!..
- Ее уже без вас освободили! – хмыкнул Воевода. - Еще до начала сечи я отправил во вражий стан Флориана с отрядом жолнежей.
Так что тебе трудов будет немного! Лишь узреть да обнять Эву!
В голосе Кшиштофа звучала неприкрытая горечь, знакомая Дмитрию. Старый шляхтич доселе грезил о браке племянника с Эвелиной.
- У меня забот поболее будет! – продолжал Воевода. - Нужно отыскать тела турка, служившего Радзивилу, и Махрюты!
- Турка можешь не искать, - криво улыбнулся Щерба, - я отправил его с посланием к Султану!
- С посланием к Султану?! – глаза старого шляхтича широко раскрылись от изумления. - Это что, шутка такая?!
- Какие тут шутки? – пожал плечами атаман. - Отпустил нехристя, дабы он пересказал своему Владыке, что негоже ходить войной на Украйну!
- Как! Как ты мог его отпустить?! – старый рыцарь не знал, гневаться ему или скорбеть. - Этакого недруга, да на волю?!
- А что в том дивного? – недоуменно вопросил шляхтича казак. - Мы его одолели, нам и решать, как обходиться с пленным!
Воевода зарычал от ярости. Ему уже давно не доводилось переживать такой бури чувств.
- Куда вы теперь? – обратился к Щербе поддерживаемый Харальдом Газда.
- Уходим восвояси! – откликнулся тот. - Здесь нам делать нечего! Позвал бы и тебя, брат, но ты едва ли согласишься ехать с нами.
Однако помни, Дикое Поле всегда радо будет тебя принять!
Подойдя к Газде, он обнял свесившегося с коня побратима. Затем обернулся к Харальду .
- Лечи его как следует, – назидательно промолвил он, - мой брат сие заслужил!
- Да я знаю! – с улыбкой кивнул ему датчанин. - Не беспокойся, Щерба. Подлечим Петра - будет как новенький!
- Ладно, одного татя вы отпустили, – процедил сквозь зубы Кшиштоф, - а как насчет Махрюты?
- Бездыханным его никто не видел, - покачал головой Щерба, - так что, может, он и уцелел...
- Признаться, мне было бы покойнее на душе, если бы он утонул... – проворчал Воевода. - Один Господь ведает, сколько сил я потратил, преследуя сего ирода в лесах да болотах!..
Лязгая доспехами, к нему подъехал Прибыслав.
- Сдается, мы нашли Махрюту! – радостно сообщил он собранию. - Мои люди отыскали его на краю леса!
- И как он? Жив али умер? – оживился Кшиштоф.
- Признаться, после того, что с ним сталось, выжить трудно! – усмехнулся седой шляхтич. - Судя по виду, тать, скорее, мертв!
- Слушай, боярин, - обратился он к Бутурлину, - сказывают, ты успел побывать в плену у сего нелюдя. А значит, помнишь, каков он с виду. Скажи, ты бы смог его опознать?
- Изволь, шляхтич! – с готовностью ответил Дмитрий. - Проведи меня к телу!..
_________________
Как и говорил рыцарь, предполагаемый труп Махрюты ждал освидетельствования на опушке. Добравшись до места, Воевода, Прибыслав и Бутурлин спешились, дабы лучше осмотреть покойника.
При жизни это был крупный, упитанный муж с гладко выбритой головой. От лица трупа, раздробленого ударом булавы, мало что осталось, и различить его черты не представлялось возможным.
У Воеводы теплилась лишь надежда, что московит опознает татя по косвенным признакам.
- Ну, что скажешь, боярин? – вопросил он склонившегося над трупом Бутурлина. - Он это или нет?
- Трудно сказать... – молвил Дмитрий, озирая покойника. - Рост, сложение те же. Доспехи точно его...
- Тогда что тебе мешает признать в нем татя? – поднял седую бровь Кшиштоф.
- Сдается мне, борода у Махрюты была длиннее, - ответил, присмотревшись к рыжим лохмам, торчащим из кровавого месива, Бутурлин.
