Хлестнув его по лицу плетью, мурза избавился от нахлебника и птицей взлетел на холм, оглядываясь по сторонам. Никому из его людей не удалось избежать гибели. Разбушевавшаяся пучина поглотила их вместе с арьергардом литовского войска.
В мутном водовороте трудно было отличить татарина от жолнежа, но ясно было, что Радзивил проиграл битву.
Ждать, пока за ним явятся поляки, Илькер не стал. Едва вода умерила бег, он спустился с даровавшего ему спасение холма и поспешил к лесу.
Достигнув его, мурза задумался о том, как действовать дальше.
В считанные мгновения он утратил всех своих приверженцев и остался наедине с враждебным краем, не дававшим ему шанса на выживание.
Виновников своих бедствий мурза знал наперечет. Ими были: Радзивил, принудивший его штурмовать укрепления мятежников, высокомерный турок, не сумевший разгадать замысел врага, наконец, пес Махрюта, целившийся в него из пищали.
Всем им Илькер готов был предъявить счет за свое незавидное положение, но судьба лишила его такой возможности. Те, кого он проклинал за косность и вероломство, были недосягаемы.
Илькер не ведал, избежала ли смерти ненавистная ему троица или упокоилась в водах взбесившейся реки. Так или иначе, он потерял злодеев из виду и не знал, где искать.
Зато в просветы кустарника мурза рассмотрел недруга, коего ненавидел ничуть не меньше. Гордый правнук Чингизидов не мог простить Бутурлину удар сапогом, повредивший ему нос и зубы.
- Что ж, хотя бы с одним шайтаном я рассчитаюсь! – прошипел Илькер, сплевывая набежавшую из десен кровь. - Поглядим, неверный, придется ли тебе по сердцу мой подарок!
Привычным движением мурза потянулся к саадаку с луком и стрелами, но тотчас обнаружил его отсутствие. Петли, коими прибор для стрельбы крепился к седлу, были вырваны с мясом.
Похоже, их оборвал жолнеж, схватившийся за Илькера в попытке спастись бегством от хлынувшей в долину реки. В пылу боя мурза не заметил сего и лишь теперь осознал утрату.
Из всего оружия у него оставались лишь сабля да украденная у Демира-Аги пистоль. Она пребывала в сохранности и даже была заряжена.
Вблизи сие оружие могло пробить любой доспех, однако на большом расстоянии было бесполезно. Да и по скорострельности не шло ни в какое сравнение с луком.
Мысль идти на врага с одной пистолью сдавалась ему безумием, но отказаться от мести Илькер не мог. Это было выше его сил.
- Пусть я почти безоружен, - подумал он вслух, - но чтобы поквитаться с неверным, мне хватит и одной пули!
Нужно лишь дождаться мига, когда мы с боярином останемся наедине, и он заплатит мне за пролитую кровь Чингизидов.
Когда в том есть нужда, я умею умею быть терпеливым!
Сказав сие, мурза вернул пистоль в чехол и скрытно последовал за отрядом Воеводы.
________________
На подъезде к стану Радзивила сердце Дмитрия учащенно забилось в предвкушаении встречи с любимой. Его волнение не укрылось от Воеводы.
- Поезжай-ка вперед, боярин, – добродушно усмехнулся он, - будет тебе томиться от страсти! Я тебя как-нибудь догоню!..
Дмитрий не заставил просить себя дважды. Пришпорив коня, он понесся навстречу судьбе.
На краю леса боярин увидал множество белых и разноцветных шатров, разбросанных по склонам холма, словно диковинные грибы. Сомнений быть не могло. Где-то среди сей пестроты брошенных палаток его ждала Эвелина.
Однако Дмитрию повезло встретиться с любимой еще до того, как он достиг неприятельского лагеря. Радость накрыла его горячей волной при виде хрупкой женской фигурки, прогуливавшейся на краю стана под руку с рослым светловолосым шляхтичем. Это были Эва и Флориан.
Стремительно подъехав к ним, Дмитрий соскочил с коня и двинулся к той, без которой не мыслил своего существования.
Глаза девушки радостно распахнулись, и она шагнула навстречу Бутурлину со счастливой улыбкой на устах. Не в силах сдержать чувств, влюбленные обнялись, чувствуя, как бьются их сердца и стучит в висках от волнения кровь.
Дабы не мешать им, Флориан молча отошел в сторону. Ему было радостно за Эву и больно за свои отвергнутые чувства. В который раз шляхтич отступил, дабы не мешать счастью любимой.
- Я тебя так ждала! – шептала, прижавшись к груди Дмитрия, княжна. - Где ты был все это время? Спасал мир?
- Искал тебя... – ответил он, прижимая к сердцу такое нежное и желанное тело девушки. - Но ты от меня, ускользала!..
- В том нет моей вины, – молвила, млея от счастья, Эва, - всякий раз, когда мы оказывались рядом, нас разлучали силой!
- Я знаю, - нежно целуя ее в висок, произнес боярин, - но теперь никто не встанет меж нами!
Он извлек из поясной сумки брошенный Радзивилом ключ и протянул его княжне.
- Владислав велел отдать его тебе. Сказывал, это ключ от твоих оков...
- Ты отнял его у княжича в бою? – изумилась Эва.
- Он сам отдал его мне после боя, - скромно ответил Бутурлин. - Как оказалось, княжич умеет не только побеждать, но и проигрывать!
- Господи, я не верю своему счастью! - воскликнула, с нежностью глядя ему в глаза, Эвелина. - Ужели наши мытарства завершились! Мы снова вместе, и это навсегда?!
