- Лэрд Феликс де Моублэйн, господин и урожденный Стоуфорского округа, лишенный наград «Золотой щит» и «Алая лента», а так же прочих милостей за участие в мятеже, - отрапортовала, не запнувшись - спасибо родословной и упорной учебе.
- Прадед по материнской линии.
- Грэйф Антуан Вилсен, господин земель близ Саргшена, подчиненный (прим. автора - вассал) благородному лэдру Рикарду де Фирши.
- Хм…
Резкий шаг в ее сторону был подобен броску змеи. Подбородок стиснули тонкие пальцы, и Валерия изо всех сил постаралась не скривиться от боли. Король возвышался над ней, разглядывая точно мелкую блошку. Хотелось бежать и спрятаться в самый дальний уголок дворца, но она смотрела в глаза хищнику, шестым чувством понимая - стоит дать слабину, и ее разорвут на части.
- Во время брачной церемонии, лэрди, Вы упали в обморок, стоило посмотреть на Вас чуть пристальней, - челюсть давило, словно в тисках, и стон сам сорвался с губ. Садист перед ней начал расплываться в соленом тумане, - не могли выговорить и половины сказанного только что. А одно присутствие рядом викнета превращало Вас в совершенную дуру, готовую лизать подошвы навощённых сапог юнца. И вдруг… такой пассаж – мой подарок королеве, - перед глазами взорвались черно-алые фейерверки боли, - мой подарок послужил оружием… Что с Вами, лэрди?
Захват исчез так же неожиданно. Она чуть не опрокинула кресло, отшатнувшись от коронованной сволочи. А сердце словно над пропастью зависло. Георг – не Бьерн, принявший странности поведения под влиянием интереса и желания. Перед ней стоял опасный противник, способный вывернуть наизнанку и докопаться до правды. Только вот истина будет все равно принята за обман или безумие.
- Очевидно, это дворцовая мода - глумиться над неспособным дать сдачи, - зашипела, потирая ноющую челюсть. - Что Вы хотите услышать, Ваше Величество? Что после горячки я вдруг ощутила себя иначе? Да! Так и есть! Смотрела вокруг, не понимая, что со мной и где я, а прошлое – словно в плотном тумане. Почему? Да если бы я знала! Но в голове больше не было пустоты, а перед глазами все будто другое – незнакомое и интересное. Вы можете сколь угодно мучить и награждать синяками беззащитную женщину, но сказать больше у меня все равно не получится. Я – Аллелия де Моублэйн. И останусь ею, сдайте хоть в пыточную. Может, в таком случае я окажусь ближе к мужу…
Георг опять нахмурился, прошелся по кабинету, подхватывая лежавшие на столе четки из зеленого камня.
А ее взгляд зацепился за портрет королевы. Юная девушка в короне рыже-алых волос и сапфировом - в цвет ее глаз - платье. Вид ее был задумчивым. Творец, как же она живет с таким мужем-психопатом?
- Обычно я чувствую, когда мне лгут, - король уселся в кресло, не прекращая перебирать четки, - Ваши слова похожи на бред, но, тем не менее, на бред правдивый...
Еще бы! Она и не лгала!
- ... Де Нотберг обвиняется в измене. Под его руководством готовился мятеж.
- Ч-что… Что-о-о?! Бред! - повторила ошеломленная Валерия. - Муж пропадал на стройке! Как… Он просто не мог… Не мог же? Любой подтвердит… Да! Много свидетелей! Каждый рабочий! А ночи… со мной…
Слова путались и скакали.
- Теперь Вы более походите на себя прежнюю, лэрди. Лепечете не пойми что. Стройка - отличное прикрытие, а женщина скажет все, что угодно.
- Я готова пройти проверку камнем истины!
На мгновение показалось, что Георг удивился.
- Как интересно... Согласны отдать за своего мужа половину жизни или способность иметь детей?
Проклятье! Теперь понятно, почему им пользовались так редко.
- К тому же тратить милость Творца, подтверждая очевидное…
- Берн не виноват! – крикнула так, что король опять нахмурился. – Я докажу!
Опять молчание. Как же она устала! Не пробыла в кабинете и получаса, а выжата, словно лимон, и голова опять болит.
- Срок до суда – неделя, - наконец разродился Георг. - Попробуйте. Но будете жить во дворце, под присмотром. И еще хоть один раз позволите себе повысить голос – мое снисхождение закончится.
Творец, какой Бьерн у нее хороший, а этот… этот настоящая сука.
- Прошу меня простить, Ваше Величество, я неправа.
- Уже лучше. Вы быстро учитесь.
Валерия проглотила очередное ругательство, пряча ярость под опущенными ресницами.
- Могу ли я просить о встрече с мужем? Пожалуйста.
- Просить можете. А я подумаю. Ступайте.
***
Ждать королевской «милости» оказалось невыносимо. В тот же день Валерия перебралась во дворец. Взять ей разрешили только двух слуг. Выбор пал на Слава и Дорис. Мари даже заплакала, пряча лицо в ладонях.
- Мари, не расстраивайся… - ох, как неприятно оставлять девушку! Но мало ли что могло пойти не по плану, а у служанки такая особенность – страх перед мужчинами, тем более незнакомыми.
- Мы поможем господину, - Слав сделал шаг вперед, протягивая, но тут же отдергивая руки. Бедняга хотел утешить, но не смел прикоснуться. - А ты очень вкусно готовишь - не хуже Бетси. Лэрду нужно будет хорошо питаться, и его порадует чистый дом и привычная одежда.
