- Следи за языком! Иначе твоя ненаглядная досрочно узнает занимательную историю о вечернем визите лэрда к одной из шлюх Грэй…
Он думал, что быть хуже не может, но оказался неправ.
- … Ах, ты бы слышал, как де Моублэйн защищала тебя, Медведь! Говорила, что ты не такой! Такой. Вы все такие!
И, швырнув ему в лицо грязь прошлой ошибки, Элоиза скрылась, оставив гнить в каменном мешке заживо.
***
- А-а-алелия!
Что-то ей все это напоминает. Голова тяжелая, горло пересохло, во всем теле слабость и этот голос… Она его узнает из тысячи!
- Дорис… - прохрипела, отдирая себя от жесткой лежанки, - До-рис…
Глаза не хотели открываться. Опухшие от плача и тяжелого сна, с трудом давали возможность видеть хоть что-то. Личико у нее, наверное – в гроб краше кладут.
Ужасно хотелось в туалет. Замызганное ведерко в углу красноречиво намекало о своем предназначении, но, игнорируя физические потребности, она поковыляла к двери.
- Дорис, Дорис… - вжалась в толстые прутья, пытаясь разглядеть хоть что-то кроме каменной колонны напротив. - Как ты?
- Девочка моя! – голос служанки звучал совсем глухо. Между ними камера или несколько. – Не тронули? Живая? Госпожа моя…
Опять у служанки приступ истерики. И ее тоже трясет.
- Не тронули, - убедительно сипела Валерия. - Это королева мне чай отравила! Чашку, - поправилась тут же. Ведь королева и сама пила напиток. А ты? Как ты, и где Слав?
- Рядом, лэрди. Нас не тронули. Дорис то есть. Меня оглушили.
Голос юноши звучал будто с другой стороны и более тихо. Бедный мальчик!
- Сильно плохо?
- Жить буду, - усмехнулся юноша, - пока что.
- Во дворце готовится мятеж, - всхлипнула Дорис, - а для чего ещё бы нас похитили? Но королева… О, Творец! Не могу поверить!
- Вот почему в рядах стражи такие изменения, - отозвался Слав.
Да, Валерия знала, что Георг заменил охрану, что выбрал Бьерн. Король лишил защиты сам себя!
- Значит, суда не будет…
- Суд – самое время для переворота, - возразил юноша. - Закрытое помещение, усиленная охрана, которая подкуплена. Наверняка Вас похитили, чтобы надавить на лэрда и склонить его на свою сторону хотя бы так.
Логично. Или повесить на Бьерна все грехи.
- А… сколько прошло времени?
Она почти ничего не помнила. Королева пришла вечером, еще день оставался до заседания, которое состоялось бы в полдень. Но сколько времени она была без памяти?
- Не знаем, - подтвердил ее опасения Слав. – Я в сознании уже часов семь, Дорис меньше – ей тоже предложили отраву. Скорее всего, пыльцу бледного цветка.
- Выпила почти полную чашку, - пожаловалась служанка, - ах, голова…
Н-да. А ее от одного глотка «унесло».
- Надо отсюда как-то выбраться!
Даже Дорис скептически хмыкнула. Ну да, как тут выберешься… Но тут в еще мутную голову пришло озарение – заколки! Валерия схватилась за голову, выдирая простенькие украшения. Носила их всегда с того самого дня, когда Бьерн подарил. Мало ли. И вот... Валерия высунула лезвие и застыла. А, собственно, что – вот? Замки вскрывать она не умеет, решетку не перепилит. Стражнику кольчугу проткнуть? Нереально.
- Сюда кто-нибудь приходил? – прокричала в решетку двери.
- Нет, - донеслось с двух сторон. Чудесно! Но кормить же их должны…
Валерия обошла камеру. Лежанка, ведро и голые стены. Боялась бы тесных и закрытых пространств – схлопотала бы приступ. Атмосфера не просто давящая – невозможная! Пыток не надо…
Пить хотелось ужасно. Но им не оставили и стакана воды. Опухшие глаза опять защипало – неужели с Бьерном поступают еще хуже?
Время тянулось мучительно медленно. Иногда они переговаривались, чтобы хоть так поддержать себя. Слав предположил, что они на самом нижнем уровне тюремных камер. Королевские застенки, как и дворец, обширны, а стража наверняка или подкуплена или вообще не выставлена, поэтому тут никто ничего не проверяет и кричать бесполезно – не услышат.
В конце концов, устав от мучительных размышлений и попыток расковырять замок, она все-таки прилегла. И даже, кажется, задремала, но в рассеянное сознание раскаленной игрой ворвался отвратительный голос.
- Сестричка-а-а, я пришел!
Глава 32
Ее так называемый брат заодно с королевской гадиной – кто бы сомневался!
- Клайден, - прорычала, оказываясь у оконца двери. Шаги приближались.
- Ты, ублюдок! – взвизгнула вдруг Дорис. – Не смей к ней прикасаться!
- А ты осмелела, старая сука, - в голосе мужчины зазвучала брезгливость. - Закрой свой рот, а не то позову старину Джо. Приголубит тебя еще разок. Помнится, ты славно визжала.
Он был там! Эта сволочь виновата в несчастии Дорис! Ярость была настолько сокрушающей, что смыла поднявшийся было страх.
- А что, братишка, хватает силенок только на беспомощных служанок? – голос звучал ядовито и зло. И камни могли бы покраснеть от сочившейся в нем издевки. – Да, ты всегда был слабеньким в этом деле! Помню-помню, как посмеивалась прислуга – ублюдок Моублэйна ничего не стоит. Где ему найти сил на нормальную женщину.
