И они побежали вперед по темным и широким коридорам, прятались в тени от каждого шороха и наощупь искали дорогу, что выведет их к Бьерну. Редкие заключенные, как цепные псы, сопровождали их побег злобным и бессильным рычанием или требованием выпустить, но никому из них нельзя доверять – они могли подставить в любой момент, вонзив нож в спину. Пусть потом кто-нибудь разберется, виновные они или нет, а сейчас важен лишь один пленник.
Валерия почти никогда не обращалась в молитвах с просьбами или жалобами, но за эту неделю, похоже, побила все рекорды. Каждый шаг был пропечатан мысленным обращением к тому, кто бесконечно сильнее. Должен ведь Творец слышать хоть что-нибудь! Совсем немного, но помочь добраться до любимого. И Валерия уже поверила в благословение свыше – каждый раз им удавалась спрятаться от стражи или переждать в открытых камерах, но один из поворотов обрубил едва отросшие крылья надежды.
- Четверо, - прошептал бледный Слав, оттесняя их к стене. – Значит, есть что охранять. Мы…
Взрыв хохота перебил его речь. Стража находилась далеко, но их разговор был слышен. Банальщина - обсуждение побед на постельном поприще. Грязные подробности, щедро сдобренные бранью и смешками. Но все равно приходилось пропускать сквозь уши поток нечистот, чтобы понять – зачем их так много здесь. А в груди царапалась крепнущая уверенность. Валерия просто чувствовала, что Бьерн– там, за спинами четырех вооруженных до зубов стражников, охранявших перекрестье коридора.
- … медведь…
Валерия встрепенулась, услышав то самое кодовое слово. Больше стража не болтала про девиц - петли разговора ушли в сторону молодецкой удали. Да, Бьерн был там! Сейчас мужчины спорили, кто сможет войти и поглумиться над беспомощным пленником.
- Нельзя упускать шанс… - шепнул Слав, - они откроют дверь…
Спор набирал обороты.
- Их четверо, - проскулила Дорис.
- А меня тренировал лэрд. Лэрди?
Опять все зависело от ее решения! И это было тяжело.
- У нас… нет выхода.
Глаза служанки заблестели от слез, а юноша ободряюще кивнул.
- Я пойду к ним. Не ждите моей победы, ищите лэрда. Ему хватит мелочи, чтобы выбраться.
Слав видел заколку в ее руке. Валерия заменила ее на меч убитого стражника, но таким не вскроешь замок. И все же оружие пригодится мужчине, когда придется бежать отсюда.
- Лэрди… - юноша замялся, но громкие крики и звон ключей добавили ему решительности, - скажите Мари… Она… Она… Я ее люблю.
Валерия только кивнуть могла - в горле стоял ком. Больше не медля, юноша выскочил в коридор. И ей бы очень хотелось держать глаза закрытыми и спрятаться в дальний угол, надеясь, что все закончится лёгкой победой Слава и освобождением Бьерна, но звон мечей наполнил пустой коридор, и она вынуждена была смотреть на метавшийся в разные стороны комок. Он то распадался на отдельные составляющие, то вновь собирался вместе, Слав уводил мужчин в сторону, лёгкий и быстрый, юноша отражал удары и ловко петлял между опорных колонн. Один из противников – жертва внезапного нападения – лежал на земле, второго Слав успел ранить, но все равно этого было мало.
- Бежим!
Дорис оказалась хладнокровнее ее. Пихнула в бок, приводя в чувство и направляя движение. Прижимаясь к стене, они рванули к распахнутой двери. От смеси адреналина и страха Валерия не поняла, как преодолела это расстояние, но, стоило лязгнуть двери, очнулась, понимая, что их дерзкая пробежка осталась незамеченной.
Под приглушённые звуки сражения Валерия метнулась к единственной камере в конце короткого коридора, но, не пробежав и половины, пошатнулась и привалилась к стене.
- Нет… Нет, нет, нет….
Ее затрясло в ознобе. Не камера – колодец! За толстыми прутьями, окружённая двухметровым отступом, зияла черная дыра – теперь Валерия ее видела. Творец… она же не знала!
- Кто здесь?
Любимый голос наполнил смятое горем сердце жизнью.
- Бьёрн….
- Лери!
Он заметался внизу. Она слышала шорох и прыжки - наверное, пытался достать до края. Не получалось. Значит, колодец действительно глубок…
- Любимая, девочка моя, как ты? Лери!
- Я... я хорошо. Там Слав… и трое… - зубы клацали, норовя прикусить язык. Никто не говорил про колодец! Почему он не в камере? Обычной камере с замком и деревянной дверью? Бьерн мог бы вскрыть ее. Или выбить. Или…
- Лери, мне нужна веревка. Восемь витков (прим. автора – около восьми метров)
Восемь! Отчаянье швырнуло в новую яму паники. Восемь, восемь... Взгляд упал на обрезанный подол. На платье Дорис. Опять на собственные голые ноги. Ткани не хватит – разрежь хоть два платья. Бьёрн тяжёлый, и ленты должны быть широкими. А вдобавок она так неаккуратно обстригла много! Горло пересохло, и в голове зазвенела пустота, выделяя два нужных слова. Обстригла. Много. Тяжёлая золотая коса сама легла в ладонь.
***
Треск материи, приглушённые бормотание женщин, глухой звон мечей, то затихавший, то звучавший вновь. А он – в демоновом каменном колодце и ничего не может сделать! Беспомощнее только новорожденные, да и те способны хотя бы оцарапать ногтем. А ему оставалось разбить голову о стену, принимая очередное поражение.
