Недоумерший вновь вздрогнул, правда в этот раз не так сильно, как в первый. Зачем-то посмотрел на Ниссу, потом вновь на Существо.
– Спрашивай… Спрашивайте, господин.
*****
Чудовище пожелало само задавать вопросы, пока его хозяйка молча сидела рядом, готовя похлебку.
– Ты бывал в столице? — спросило чудовище, глядя на Керса огромными желтыми глазами, в которых плавился огонь. Вертикальные змеиные зрачки, казалось, сейчас расширятся и утянут человека в бездну.
— Бывал… господин, -- ответил Керс, пытаясь побороть ощущение неловкости – он обращался к чудовищу словно к уважаемому человеку, и это было неправильно.
– Расскажи, как выглядит дом Сияющего Ока... – начало чудовище.
– Дворец, – поправила хозяйка, – правитель живет во дворце.
– Дворец, – согласилось чудовище, – я помню, ты объясняла разницу. – И продолжило: – расскажи, как этот дворец выглядит, как к нему можно подойти незаметно и как попасть внутрь.
– Но зачем? – вырвалось у Керса прежде, чем страх разозлить чудовище заставил его замолчать. Чудовище не разозлилось.
– У меня много вопросов к Сияющему Оку, – пояснило оно, – но Нисса думает, что если я появлюсь открыто, он не станет со мной разговаривать. Даст магам злые приказы, сам сбежит, а мне придется опять убивать магов и искать Сияющее Око в новом месте. Это утомительно.
– А если… если разговор с Сияющим Оком вам не понравится?
– Нисса говорит, люди не могут жить без правителя. Если разговор с нынешним Сияющем Оком мне не понравится, я дам людям новое.
Свое обещание чудовище высказало так обыденно, что Керс не сразу осознал его смысл. А осознав, не сразу поверил. Не было преступления страшнее, чем пожелать Сияющему Оку смерти. Уличенный в заговоре погибал – вместе со всеми кровными родичами, на пять колен родства по мужской и на три колена по женской линии.
У Керса родственников не было, сам он и без того был приговорен… Что он терял? И что мог приобрести в случае удачи?
Керс перевел взгляд на хозяйку чудовища, спокойно помешивающую варево, вновь посмотрел на чудовище и решился:
– Я много раз бывал в столице. Я смогу провести вас во дворец к правителю незамеченными…
Наступил вечер второго дня пути в компании его спасителей. Пустыня осталась далеко позади, и воздух уже не пах сухостью и тленом. А Керс все думал и думал о том, что же ему делать. Провести чудовище к Сияющему Оку, как он поторопился пообещать? Это было…
– Сказку! – требовательный голос чудовища вырвал Керса из размышлений. Оказывается, гигантский змей обвился вокруг хозяйки, устроив морду напротив ее лица. – Хочу сказку, – повторило чудовище.
Нисса вздохнула и погладила чудовище по морде – куда смогла дотянуться:
– Великий Уррий, уже поздно, я устала.
– Короткую сказку, – смилостивилось чудовище, – но интересную!
Керс поднял голову. Значит, в обязанности хозяев чудовищ входило рассказывать им на ночь сказки?
– Ну хорошо, короткую, но интересную, – согласилась Нисса. – Я расскажу тебе о самом первом Сияющем Оке и о его встрече с морской девой…
Подперев рукой подбородок, Керс слушал древнюю легенду о том, как родоначальник нынешней династии влюбился в русалку и ради нее построил новую столицу на самом берегу моря – а ради этого выхода к морю завоевал соседнюю страну. Слушал, не столько вникая в смысл слов, давно ему знакомых, сколько наслаждаясь переливами интонаций в голосе Ниссы.
А когда хозяйка чудовища замолчала, вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы это
Часть 1 Глава 11
Поверхность озера была идеально гладкой. Не дул ветер, поднимая рябь. Не плыли по воде утки, не прыгали лягушки, не плавали у самой поверхности рыбы.
Идеально гладкое озеро, идеально мертвое.
А на его берегу, поднявшись на дыбы, очень живое и очень задумчивое чудовище разглядывало свое отражение. Вот оно повернулось правым боком и замерло, слегка склонив голову набок, вот — левым...
– Я действительно прекрасно, — вынесло оно вердикт. — Нисса, только посмотри, как чудесно блестит на солнце моя чешуя!
— Да, Великий Уррий, – с готовностью согласилась его маленькая хозяйка. – А еще у тебя удивительно красивые глаза. Как живое золото.
Керс, удобно устроившийся на старом пне немного в стороне от говоривших, торопливо отвернулся в сторону, делая вид, будто увидел там нечто интересное. К счастью, ни «Великий Уррий», ни Нисса не подумали поинтересоваться мнением спасенного ими человека. Керс был магом, а не профессиональным лицедеем, и очень сомневался, что сумел бы искренним тоном и с честным выражением лица похвалить внешность змееобразного монстра. Тот, кого Нисса упрямо называла «Великим Уррием», был чудовищем и выглядел… ну… тоже чудовищно.
Керс, конечно, уже привык и перестал вздрагивать, когда монстр вдруг срывался с места, осененный какой-то идеей, или просто обращался к нему своим странным, почти человеческим, голосом. Но привыкнуть – это было одно, а найти красоту в чудовищном – совсем другое.
