- Две минуты, - обернулся я к генералу и вытолкал Весту за дверь.
- Что…, - я не дал ей договорить, наклонился, снял дурацкую маску, которую она надела стоило нам выйти на улицу, и впился в губы, прижав к себе так крепко, как только мог, чтобы не причинить боли.
- Все будет хорошо, - прошептал я беде на ухо, разрывая поцелуй. – Слышишь?
- Да, - улыбнулась она, еще раз коротко прикоснулась к моим губам и, развернувшись, скрылась за поворотом, а я вернулся в кабинет.
- Что ж, кто я такой, вы знаете…
- На память не жалуюсь, - хмыкнул я.
- … кто вы такой, я тоже знаю. Поэтому прошу за мной, я покажу вам вашу комнату, ознакомлю с материалами и данными, которыми мы располагаем на сегодня. Только сначала надо будет проглотить это, - мужчина протянул мне таблетку и подал стакан с водой.
- Что это?
- Чип. Он облегчит процесс интеграции с компьютерами, техникой, вашими коллегами. Проще говоря, таблетка для ума.
- Я глотал такую в прошлый раз, думаю, она еще действует.
- Мы не можем быть уверены.
- И я должен вам верить? – выгнул я бровь, не торопясь брать капсулу.
- Уже верите. Вы же пришли.
- А кто сказал, что я пришел из-за вас? – генерал улыбнулся, а я все-таки проглотил пилюлю с чипом, гадая сказал ли мужчина правду или солгал.
На знакомство с базой, техникой, результатами наблюдения за вирусом ушел практически весь день.
Я ходил, смотрел, старался что-то запомнить, что-то понять, пытался не отвлекаться. Но не мог. Весты все еще не было. То и дело я возвращался мыслями к ней, даже когда мы начали работать. Меня немного не устраивали полученные выкладки, я вчитывался в строчки и понимал, что что-то здесь явно не так. Вот только что именно, понять не мог. Вирус вел себя странно: инкубационный период мог длиться от нескольких дней до нескольких месяцев, причем на первый взгляд это не зависело ни от возраста, ни от пола, ни от общего физического состояния, вообще ни от чего. Более или менее ровно болезнь развивалась именно на этапе проявления, серьезно ухудшая показатели работы головного мозга, действительно меняя личность, повышая общую возбудимость и, наоборот, понижая проводимость. Вирус в первую очередь атаковал нейроны головного мозга, но в крови не обнаруживался. Вообще. Никак. И вот этот факт настораживал больше всего.
Мы шелестели бумагами, обмениваясь догадками и теориями, пытались выдвигать предположения, делились опытом, но к общему мнению прийти так и не смогли. Все, кто был сейчас здесь, так или иначе уже имели дело с чем-то похожим, каждый у себя на планете.
В итоге, было решено разделиться по областям и работать в связках – так было проще и, наверное, эффективнее, мне в напарники достался… робот. Хм, когда я видел его в первый раз парень был человеком.
Я засиделся в лаборатории дольше всех, и чем больше смотрел в бумаги, чем больше изучал материалы, тем больше нервничал. А от мелкой все еще не было никаких новостей.
В половине второго ночи в помещение чеканя шаг вошел генерал, выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Я вскочил на ноги, как ужаленный, сам не ожидая от себя подобной реакции. Тревога сжала горло.
- У нее вирус. Пойдем.
Дорогу к боксу я запоминал так, будто от этого зависела моя жизнь, и выдохнул, когда наконец разглядел беду за толстым стеклом. Веста сидела в кресле, все в тех же джинсах и майке из руки торчала капельница, а она задумчиво грызла кончик ногтя, не замечая никого вокруг.
- Я хочу войти, - повернулся я к тихо стоящему за моей спиной мужчине.
- Опасность…
- Я спал с ней и целовал ее, скорее всего, я тоже уже заражен. Еще возражения будут? – генерал хотел что-то сказать, но передумал. Вставил пластиковую карту в паз слева, и прозрачная дверь скрылась в стене. Беда повернула голову на звук.
- Ну, вот как-то так, - развела она руками в стороны, улыбнувшись. – Познакомился с остальными?
- Да. Неплохие ребята. Неплохие, но странные, - я поднял Весту из кресла, опустился в него сам и усадил мелкую на колени.
- Что… Зар, здесь куча народа, - кивнула мелкая на людей в белых халатах, шныряющих из угла в угол, снимающих какие-то показания.
- Да насрать, - отмахнулся я, зарываясь носом ей в макушку.
- А нас легион, - звонко рассмеялась она, и я удивленно поднял брови. – Что, думал, я начну биться в истерике? Не дождешься. Лучше расскажи, как там у вас все? – я перебирал пальцами черные волосы и говорил, говорил, говорил. Я рассказывал про собственные сомнения, про странные показатели и непонятное поведение вируса. Ви внимательно слушала, что-то обдумывая, иногда кивала, иногда задавала вопросы. В конечном итоге, мы так и уснули в чертовом кресле.
А утром, я перенес еще спящую мелкую на кровать и ломанулся в лабораторию, чтобы снова не разгибаться до самого вечера. На обед меня вытаскивали всем миром.
В таком темпе прошла примерно неделя.
Днем мы работали, вечерами я пропадал у Ви, наплевав на все уговоры и приказы генерала, разогнав долбанных врачей, которые лишь бестолково тыкали в беду иголками.
