Когда в полдень я открыл дверь мастерской, старик уже ждал меня. Он протянул мне Кейрины в ножнах, которые крепились к поясу. Пояс представлявший из себя два широких ремня, скрепленных крест на крест, был выполнен в той же цветовой гамме, что и рукояти Кейринов – белый с золотом. Тонкая кожа прекрасной выделки, на первый взгляд какзалась почти прозрачной и невесомой, на деле же все оказалось несколько иначе. Взяв пояс двумя руками, я потянул, проверяя его на прочность, мастер с хитроватой улыбкой смотрел на меня. Я тянул до тех пор, пока на руках не проступили вены, а костяшки не побелели и лишь после этого отпустил. Мягкая кожа, обработанная специальным раствором, была абсолютно цела. удовлетворенно кивнув, я осмотрел ножны. Кейрины висели под небольшим углом так, чтобы их было удобно доставать. Сами ножны были выполнены из белого дерева, которое украшало золотое плетение. Сколько же мастер за это запросит? Я посмотрел на старика. Мастер тяжело вздохнул и тихо сказал:
– Это мой подарок мастеру Киру. Когда-то мы с ним договорились, что в конце наших жизней мы создадим наши лучшие творения, которые составят пару – Кейрины и ножны к ним...
Плечи старичка дрогнули.
– Не думал, что он уйдет раньше меня... – Мастер посмотрел на меня слезящимися глазами. –Мне Вы должны только за работу.
– Примите мою благодарность, Мастер.
Я низко поклонился, взял ножны и убрал в сумку. Расплатившись со стариком, я еще раз поклонился, пожелал ему процветания и долгих лет, а после покинул лавку. Кейрины в ножнах и пояс я завернул в холст. Сейчас рано отдавать их Хане. Приедем в Заставу и отдам. Хана ждал меня неподалеку, хмурясь на потемневшее небо. Посмотрев наверх, я тоже нахмурился - тяжелые облака, словно нависшие над землей, были почти черного цвета. Сухо кивнув Хане, я пустил Лира вперед - чем быстрее мы двинемся в путь, тем больше шанс, что мы не попадем в буран.
***
Пока я ждала Эйрина, небо покрылось грозовыми тучами. Очень хорошо! Снега нам еще не хватало. С тех пор как мы пересекли горы, с каждым пройденным шагом становилось все холоднее и холоднее. В какой-то момент я даже подумала о том, что вероятно все-таки не очень люблю зиму.
Эйрин вышел из мастерской, где творил какие-то темные делишки. Наверное задумал государственный переворот. Зыркнул на меня, потом на небо, покачал головой, уселся на Лира и, не говоря ни слова, поехал вперед. Я погладила Большого по лобастой голове и последовала за Эйрином. Ннаконец-то тронулись в путь, я уж подумала что мы тут новый год встретим. До Северной Заставы оставалось всего несколько часов езды, еще немного и я смогу отдохнуть. Как же я устала за эту неделю!
Продолжая гладить Большого, я представиласебе, как заберусь под теплое одеяло, накроюсь им с головой и буду слушать как за окном завывает вьюга. А еще лучше - устроюсь перед камином с интересной книжкой в руках и буду читать. Это конечно если в Северной Заставе есть камин. Хотя... Даже будь он там вряд ли Эйрин разрешит мне читать весь вечер. Вздохнув я посмотрела на наверх – небо становилось все ниже и ниже, еще чуть чуть и я дотронусь макушкой до облаков. Опустив глаза я поежилась от холода и уставилась прямо перед собой, раздумывая о том, как дела у Сера. Интересно, он уже стал лучником или еще нет? Ветер становился все крепче, он поднимал с земли промерзшие песчинки и швырял их прямо в лицо. Я наклонилась как можно ниже к шее Лира и подняла ворот кафтана, стараясь хоть как-то защититься от холодног ветра. Спустя какое-то время мы въехали в степь. Эйрин повернулся ко мне и, стараясь перекрыть вой ветра, прокричал:
– Пригнись к Лиру еще ниже, надо успеть к Заставе до того, как начнется буря!
Холодный, пронизывающий ветер трепал его волосы. Я пригнулась к Большому, практически уткнувшись лицом в мягкую шерсть, и мы помчались. Ветер колол лицо, залезал под воротник, обжигал кожу.
О, все Боги этого мира, хоть бы снег пошел! Когда идет снег, всегда теплее. Высшие услышали мои молитвы и пошел снег, правда теплее мне от этого не стало. Белая пелена встала перед моими глазами и я потеряла ориентацию. Казалось,будто я скачу по бесконечно-белому туману. Голова закружилась, я уже с трудом понимала где небо, а где земля. А самое ужасное было то, что я потеряла из виду Эйрина. Кричать бесполезно – все равно не услышит. Вдруг я услышала тонкое «Мяяя».
Киш!
Я резко обернулась. Даже Большой с трудом бежит против ветра, а Киш еще совсем маленький! Вдруг его унесло ветром?
– Киш! Киш! – Белая пелена поглощала мой голос.
Я резко дернула Большого за шлейку, чтобы он повернул назад. Большой разворачиваться не пожелал. Ах, мерзкая кошка! Решил бросить малыша на погибель?
Я спрыгнула. Большой не заметив (а может и заметив, но не пожелав остановиться) моего маневра, практически сразу исчез за стеной снега. Я прикрыла рукой глаза и пошла вперед. Снег сыпал со всех сторон, словно Боги прокляли меня. Киша нигде не было видно.
