Медленно бредя по этому белому миру, я кричала из всех сил. За какие-то полчаса снега навалило столько, что я уже с трудом переставляла ноги. Дыхание вырывалось клубочками пара, которые тут же уносил ветер, идти становилось все тяжелее. Ноги налились свинцом, руки потеряли чувствительность, глаза не видели ничего, кроме бесконечной белой пустоты, разум не понимал где я и что пытяюсь сделать. От холода я вся словно задеревенела и почему-то мне захотелось спать. С трудом подняв ногу я подскользнулась и упала на колени.
***
Я оглянулся и увидел, что Большой потерял наездника. Буря начала утихать, снег продолжал идти, но ветер практически прекратился. Темные побери этого мальчишку! Видимо сам спрыгнул, Лиры не сбрасывают наездников. Я развернул своего Лира обратно. А ведь мы почти добрались до Заставы!
Все вокруг было усыпано снегом, лапы Лира глубоко проваливались. Маленький Лир, который прицепился к моему, как только началась буря, начал отставать. Я смотрел по сторонам, пытаясь найти мальчишку. Его нигде не было.
Наверное засыпало снегом по самую макушку. Я начал злиться. Сколько еще глупостей этот ученик сделает прежде, чем поумнеет? Или он помрет раньше? Как бы там ни было, а его надо найти.
Я повернулся к зверенышу.
– Ищи! – Не знаю, понял ли он меня.
Маленький с трудом доставал лапы из снега, от усталости голова его качалась из стороны в сторону, но он упрамо шагал следом за мной, почти не отставая от своих старших родичей. Поиск продлился почти до самого заката. Мальчишку я нашел случайно – на него наступил Большой. Точнее, на его голову.
Я спрыгнул с Лира и начал разгребать снег. Внутренний голос настойчиво требовал бросить пацана здесь. До лета хотя бы. Пусть подумает над своим поведением.
Видят Светлые, когда я наконец откопал ученика, желание закопать его обратно почти одержало верх над разумом. Мальчишка стоял на коленях, что видимо и спасло его. Ляг он на снег, до оттепели его бы точно не нашли. Волосы и ресницы его были покрыты льдом, лицо бледное до голубизны, дыхание слабое. Я достал флягу, нажал мальчишке на челюсть, заставляя открыть рот, и влил немного жидкости. Этого должно хватить.
Прицепив флягу к поясу, я поднял Хану на руки и закинул его на спину Большого, который слегка расправил крылья, поддерживая бесчувственное тело. Посмотрев на прояснившееся небо, я облегченно вздохнул – буря закончилась. Над нами нависло ночное небо, усыпанное звездами. Снег поскрипывал под лапами Лиров, стало подмораживать. Лиры шли настолько быстро, насколько это было возможно. Когда до Северной Заставы осталось совсем немного, Хана открыл глаза. Видимо эликсир который я влил в него, наконец-то подействовал. Лицо ученика приобрело более-менее здоровый цвет. Пристально посмотрев ему в глаза, я сделал глубокий вдох и отвернулся.Сейчас ему и так плохо, потом отчитаю за неразумное поведение. Когда он все-таки начнет думать?
В полной тишине мы подъехали к Заставе. Я ударил в ворота, которые тут же открылись – нас уже ждали. Лир остановился перед ступенями, ведущими в крепость, я спрыгнул, снял Хану с Большого и потащил внутрь.
У первого попавшегося мне на глаза воина я спросил, где можно переодеть мальчика. Тот указал на ближайшую дверь. Я затащил туда своего непутевого ученика и осмотрелся. Это была, по всей видимости, душевая для слуг. На полу стояли тазы и скамейки, часть комнаты была отгорожена занавеской. Я бросил сумку с сухой одеждой на скамейку и строго посмотрел на Хану, который едва держался на ногах.
– Жди меня здесь. – Взяв таз я вышел.
Надо обтереть пацана снегом и переодеть в сухую одежду.
***
Я оперлась на стену, потому как сил стоять у меня не было. Все тело болело так, что хотелось плакать. Надо переодеться в сухую одежду, а то простужусь. Я отлепилась от стены и подошла к скамейке, на которую Эйрин бросил сумку. Непослушными пальцами я развязала тесемки и вытряхнула содержимое на пол. Лицо начало гореть.
Надо поскорее переодеться, нельзя ходить в мокрой одежде. Навязчивая мысль крутилась в голове. Я схватила все, что смогла и зашла за занавеску. Пальцы не слушались, я дергала за пуговицы, которые не желали расстегиваться. Кафтан покрылся толстой коркой льда.
Заболею и умру. Точно умру.
Я начала хлюпать носом. С горем пополам я сняла заледеневший кафтан и скинула рубашку. Так, сначала верх, штаны потом переодену. Бинты, стягивающие грудь стали мокрыми от начавшего таять льда. Их тоже надо снять, иначе воспаление легких мне гарантированно.
***
С полным тазом снега я вошел в зал. Там меня ждал Рейган, мой лучший ученик. Подперев плечом косяк, он смотрел на меня и улыбался.
– Ну... Вот мы и встретились. – С этими словами он встал в стойку.
– Я тоже рад тебя видеть. – Я холодно кивнул ему головой.
– Я вызываю тебя!
Голос Рейгана разнесся по залу. Я изогнул бровь (это всегда бесило его) и сухо ответил:
– Я принимаю твой вызов, а сейчас извини, у меня есть незаконченное дело.
