— Мне очень жаль, что приходится беспокоить вас и первую леди, но…
Нейф протер глаза.
— Мелани до сих пор в Виргинии. Открывает там какой-то дурацкий памятник. А вам что здесь нужно?
Разиков закрыл дверь.
— Китайцы напали на Окинаву.
— Что?
Нейф сел на кровати и включил лампу. Когда зажегся свет, он увидел, что Разиков одет в тот же самый костюм, который был на нем накануне вечером.
Разиков вышел на середину комнаты.
— Только что получены сообщения о стычках между нашими и китайскими частями в районе островной гряды Рюкю.
— Кто начал первым?
— Наши говорят, что китайцы.
— А что говорят сами китайцы?
— Утверждают, что мы предприняли попытку прорвать блокаду Тайваня, а они всего лишь оборонялись.
— Отлично! Просто замечательно! — всплеснул руками Нейф. — А как было на самом деле?
— Сэр?
— Только между мной, вами и этими стенами: кто первым нажал на курок?
Разиков взглянул на кресло, и Нейф, спохватившись, жестом предложил ему сесть. Опустившись в кресло, директор ЦРУ тяжело вздохнул и проговорил:
— Разве сейчас это имеет значение? Китайцы знают о вашем намерении протолкнуть через Конгресс официальное объявление войны. Если они хотят удержать регион в своих руках, то для них самым близким и серьезным источником опасности является Окинава. Именно поэтому они подвергли остров ракетному обстрелу.
— Каков ущерб?
— Несколько ударов по ненаселенным районам. Пока что наши новые ракеты «Патриот» хорошо справляются с защитой острова.
Нейф обратил на директора ЦРУ вопросительный взгляд.
— Что будем делать?
— Объединенный комитет начальников штабов уже собрался в ситуационной комнате и ожидает ваших распоряжений.
Нейф встал с кровати и принялся мерить спальню шагами.
— Новая агрессия Китая направлена уже непосредственно против наших войск в бассейне Тихого океана, — заговорил он. — Агрессия, ничем не спровоцированная, разумеется, — добавил он и уставился на Разикова многозначительным взглядом.
— Именно в этом ключе будут освещать данное событие средства массовой информации.
Нейф кивнул.
— В таком случае сопротивление объявлению войны должно быть минимальным. — Нейф остановился перед холодным камином. — Я обращусь к Объединенному комитету, но мне нужна безоговорочная поддержка Конгресса. Я не хочу повторения Вьетнама.
Разиков встал.
— Сэр, я позабочусь о том, чтобы все было в порядке. Нейф сжал кулаки.
— Если будет нужно, мы перенесем эту войну на улицы Пекина! Настало время вселить страх перед Господом в душу китайского народа.
— Правильно, сэр! С ними можно разговаривать только на языке силы. Другого они не понимают. На слабость мы не имеем права.
Нейф сжал зубы.
— И на милосердие тоже.
Напряженный, как пружина, Джек смотрел на ствол пистолета, направленного ему в грудь. Его мозг, подобно компьютеру, просчитывал возможные варианты действий. Разоружить противника он мог, только бросившись на него. В этом случае он получит пулю, сомневаться не приходилось, но, возможно, сумеет повалить более мелкого, чем он сам, противника и выбить из его руки оружие. А что дальше? Позволит ли ему рана удерживать напавшего достаточно долго, чтобы Карен успела поднять пистолет? И вообще, нет ли здесь его сообщников?
— Это предводитель тех людей, которые нападали на нас раньше, — прошептала Карен, медленно поднимая руки.
Вспомнив то, что Карен рассказывала ему об этих типах, Джек так же тихо ответил:
— Я могу снять его, но… он наготове.
— Могу я как-то помочь?
Джек был удивлен решительностью Карен. Эта женщина — явно не оранжерейный цветочек!
— Разве что отвлечь его…
Однако прежде чем они успели что-либо предпринять, мужчина первый перешел к действиям. Причем очень своеобразным. Он опустил руку с пистолетом, сунул его за пояс, а затем проговорил на ломаном английском:
— Ходить со мной. Нужно бегать отсюда. Опасно.
Джек, стоявший до этого чуть согнувшись, чтобы в любой момент прыгнуть на противника, распрямился и подозрительно посмотрел на незнакомца.
— Мы должны довериться этому парню? — спросил он у своей спутницы.
Карен пожала плечами.
— Он же нас не застрелил!
Мужчина уже исчез в низком дверном проеме того самого дома без крыши, в котором совсем недавно укрывались Карен и Джек. Джек оглянулся. Над поверхностью океана продолжали разноситься отголоски далеких взрывов. Горизонт на юге зловеще светился.
Увидев, куда он смотрит, Карен заметила:
— Похоже, выбор у нас небогатый. Надо идти.
— Да? А вам приходилось слышать выражение «Из огня да в полымя»?
— В таком случае, — Карен сделала приглашающий жест в сторону дверного проема, — вы первый.
