Наверху, в зарослях, в гуще боя за спасение отрезанного взвода Херрика, командир роты 'альфа', капитан Тони Надаль, принял решение. У него один взвод был прижат к земле потоками вражеского огня, и он понимал, что чем дольше так будет продолжаться, тем труднее будет вытащить их из боя. Время показывало 5:10 вечера. Надаль приказал своему резерву, 3-му взводу, выдвигаться вверх слева от себя и попытаться обойти силы неприятеля. Попытка успеха не принесла. Взвод наткнулся на ту же циркулярную пилу, что пожирала все остальные взводы.
Справа, у сержанта Ларри Гилрита из роты "браво", продвижение вперёд шло ничуть не легче. Капитан Джон Херрен спросил у Гилрита, известен ли тому какой-нибудь другой путь, ещё не испробованный ими. Говорит Гилрит: "Последовал мой ответ "Никак нет, сэр". Даже без всех наших погибших и раненых, о которых нужно было позаботиться, время суток играло против нас".
Капитан Надаль рассказывает: "Стычка продолжалась ещё двадцать или тридцать минут, ни одна из сторон не продвинулась вперёд. Становилось темно, и по мере того, как росли потери, я понял, что прорваться мы не сможем. Я связался с полковником Муром и запросил разрешения отступить". Джон Херрен, следивший за батальонной радиосетью, услышал просьбу Надаля и тут же выразил согласие. Было уже 5:40 вечера; я приказал обеим ротам под прикрытием огневой артподдержки отступать к сухому ручью.
Приближалась ночь, и другого выбора не оставалось. Я не хотел вступать в часы темноты с раздробленным батальоном, с ротами, неспособными ко взаимной выручке, и с вероятностью разгрома рот поодиночке. Отрезанному взводу ночью предстояло самому держаться за свой маленький холмик. Мы должны были отступить, экакуировать раненых и погибших и пополнить запасы боеприпасов и воды. Кроме того, нужно было разместить подразделения на позициях, крепко состыковав друг с другом и привязав к артиллерийскому и миномётному огню, пристрелянному на долгую предстоящую ночь.
Самым трудным для Надаля и Херрена будет прекратить контакт с противником и отступить. Отступление - всегда один из самых тяжёлых для успешного исполнения военных манёвров. Доктрина требует плана по вводу неприятеля в заблуждение, элементов прикрытия, огневой поддержки, обеспечения секретности, нанесённых на карту маршрутов, точного графика движения и применения дымов. Мы имели огневую поддержку и могли затребовать дымовую завесу, но у нас не было ни людей, ни времени на выработку решения задачи, как то прописано в учебнике.
Капитан Надаль, у которого погибли и артнаводчик, и артиллерийский радист, сам теперь запрашивал и корректировал огневую поддержку по батальонной командной радиосети. Он вспоминает: "Я передал взводным командирам, что никто не отступит, пока всех, - и мёртвых, и живых, - не соберём вместе. Чтобы прикрыть отступление, я связался с полковником Муром и запросил обеспечить дымовую завесу и выставить её примерно на сто метров ближе к нам, чем прицел огневых средств. Так, чтобы завеса направлялась почти прямо на наши головы".
Запрос Надаля отправился на батальонный командный пункт и был передан в висевший над головой командный вертолёт, из которого капитан Джерри Уайтсайд направил его в пункт управления огнём в зоне высадки "Фолкон". Через несколько секунд вернулся ответ: "Дымовая завеса отсутствует". Опираясь на опыт Корейской войны, я спросил, есть ли снаряды с белым фосфором. Сказали, что есть. Я запросил, чтоб клали завесу с помощью 'Вилли Питера' .
Взрываясь, снаряды с белым фосфором создают густые облака ярко-белого дыма и извергают частицы фосфора, который воспламеняется при контакте с воздухом. Я подумал, что если вьетнамцы ещё не знакомы с 'Вилли Питером', то снаряды откроют им глаза. Через минуту снаряды засвистели, пролетая низко, над самой головой. Взрывы вызвали мгновенный эффект, сломив ВНА и заставив замолчать их оружие.
Специалист Рэй Тэннер, поставленный Надалем на замену радисту, рассказывает: "Мы начали отхо-дить, неся мёртвых и раненых. Мы оставались под сильным огнём, который затруднял движение. Для прикрытия капитан Надаль вызвал дымовые снаряды. Полковник Мур приказал артиллерии использовать ВП. Мы пригибались как можно ниже, когда полетели снаряды. Ошеломляли грохот и яркие вспышки. Никого не ранило, и нам удалось отойти. Снаряды ВП ложились в нескольких ярдах от наших позиций. До сих пор помню, как ослепительно они вспыхивали при взрыве".
