– Да уж… Но я надеюсь, что мы не собираемся у них отнимать рейтинги? Лучше составим список необходимых покупок, пока ещё не особо поздно разгуливать по деревне. Кстати, беру свои слова назад, домик довольно уютный, но я, чур, сплю на диванчике напротив телека.
– Хорошо, я тогда обоснуюсь в спальне, – неуверенно сказала Марьяна. – Пойду, внимательно осмотрюсь там, а заодно Шурику позвоню, узнаю, как они долетели.
Она тут же помчалась в спальню, задвинула за собой плотную занавеску, служащую условной дверью, и пропутешествовала взглядом по скудной обстановке. Здесь было так же чисто, как и во всём доме, но как-то особенно пусто. В углу одиноко стоял покосившийся комод с пыльным зеркалом и панцирная кровать, на которой стопкой лежали перьевые подушки.
Марьяна аккуратно на неё присела, качнулась, чтобы убедиться в её устойчивости, и сделала видеовызов Александру. Она довольно долго смотрела в мигающий зелёным цветом экран, пока на нём не высветился пустой гостиничный номер. Марьяне показалось это странным, она отчего-то нервно сглотнула, внимательно разглядывая интерьер. Вдруг откуда-то из-за угла появился муж, жующий огромнейшего размера бутерброд.
– Александр Данилович, – хихикнула Марьяна, привлекая его внимание к ноутбуку, – у вас же строгая диета.
– Птичка моя перелётная, ты как здесь оказалась? – тепло поприветствовал её Саша, подходя ближе.
– А я тебе говорила, что на ноуте бродит вирус, а ты мне никогда не веришь. Вот тебе и наглядное тому доказательство, – веселилась Марьяна.
Она уже успела соскучиться по мужу, а появившиеся в его глазах огоньки подсказали ей, что не только у неё возникли подобные мысли.
– Голова уже кругом идёт, как вернёмся домой, обязательно оттащу его в сервис, – устало сказал Александр, присаживаясь на кровать. – Ты не передумала устраивать сомнительные каникулы?
Услышав знакомые строгие нотки в его голосе, Марьяна слегка поколебалась в принятом решении, но тут же замотала головой.
– Я же тут не одна…
– Конечно, щуплая подружка-юрист непременно поможет тебе отбиться от поползновений подвыпивших местных жителей, – сказал он и возмущенно закатил глаза, не забывая при этом откусывать бутерброд.
– Думаю, что нам это не грозит, деревня маленькая, но безумно уютная, тебе бы здесь понравилось.
– Очень в этом сомневаюсь, – усмехнулся Саша, разрушая атмосферу романтики. – Ты же знаешь, что мы с тобой совершенно не созданы для таких мест. Уверен, что через пару дней ты уже будешь в нашем гнездышке заказывать к моему приезду всякие вкусности. Марьяна, не дури, ез…
Но Александр так и не закончил свою пламенную речь: его изображение исказилось, а потом и вовсе превратилось в помехи.
– Шурик, алё… – звала его Марьяна, приподнимая телефон выше. – Ну вот, связь ушла в самый неподходящий момент… или, наоборот, подходящий.
Она перевела задумчивый взгляд на своё отражение и тут же энергично подскочила с кровати.
– Восемнадцать, – произнесла вслух Марьяна, внимательно изучая свежий след на пыльной поверхности зеркала. – Что бы это могло означать?
– Сколько можно болтать? – нарушила её уединение Ева. – Будто вы уже неделю в разлуке. Сейчас единственный сельмаг закроется, и придётся нам уничтожать мало-мальски съедобные припасы.
– Смотри, Ева, тут цифры какие-то выведены. Восемнадцать… – рассеянно прошептала Марьяна, словно не слыша её слов и тыча пальцем в сторону комода.
Подруга подошла к зеркалу, осмотрела его и твёрдо сказала:
– Мой любимый блогер, бессонная ночь, длительная поездка на машине и желание приобщиться к деревенскому быту, включая леших и домовых, не доведут тебя до добра. Нет там ничего, кроме слоя пыли в палец. Кстати, надо средство для стекол ещё прикупить.
– Наверное, ты права, – скупо улыбнулась Марьяна. – А ещё нужно купить вина, чтобы лучше спалось.
– Ты неисправима, – хихикнула Ева.
Они обсудили список покупок и направились в магазин на разведку. Бредя по пустынной деревенской улочке, Марьяна то и дело отвлекалась, с нескрываемым любопытством рассматривая немногочисленные дома, а её воображение услужливо рисовало сценки, происходящие за плотно зашторенными окнами. В стареньком покосившемся домике ей представилась пожилая пара, удобно устроившаяся напротив допотопного телевизора, покрытого кружевной салфеткой, а в следующем доме, обшитом сайдингом, – семья с парой шумных ребятишек.
Звук велосипедного колокольчика заставил Марьяну вынырнуть из грёз и торопливо посторониться, чтобы пропустить спешащего куда-то молодого парня. От неё не ускользнуло, каким вдохновенным взглядом он обследовал её силуэт, заметно снизив при этом свою скорость.
– Рославцева, – недовольным голосом сказала Ева. – Шире шаг, а то уже смеркается.
– Знаешь, Ева, я будто бы снова вернулась в детство, – восторженно заулыбалась Марьяна, глубоко вдыхая насыщенный кислородом воздух. – Но не в моё, которое прошло в стенах городской квартиры, а в то, которого у меня никогда не было.