Глава 1
«Что делать?» – мысль тускло мерцала, словно маяк в бушующем море. Вся моя жизнь сейчас кружилась в этом бешеном, разрушительном шторме. Выплыву ли я? Хватит ли сил?
С детства меня приучали к мысли, что, как и всех менталистов рода, меня будут бояться и ненавидеть. Я считывала это из мыслей гостей нашего светлого замка и существ, которых дедушка приводил для тренировок. Улавливала эти вязкие царапающие эмоции у родственников, не принадлежавших Сиринам по крови. Родственников, не пожелавших поддержать меня в самый трудный час из страха перед управляющим голосом.
Даже в мыслях собственной матери, в её тёмных глазах я порой улавливала ужас перед своим даром, ощущала липкий пот её ладоней, когда она понимала, что я её считываю. Я была готова к такому отношению и смирилась.
Верила, что мне это отторжение уже абсолютно безразлично. Но Элоранарр… Сейчас ближе него у меня никого не было, и своим неприятием ментального дара и голоса Сиринов ему удалось меня задеть. Удалось, хотя умом я понимала его страх, знала, что он чувствовал, потому что прошла через подобное: невозможно обучить противостоять вторжению в разум без практики.
Я помню, каково это, когда вторгаются в мысли – с улыбкой глядя в глаза, продавливая всей своей мощью, грубо, жёстко, сметая все защиты. И как в мысли прокрадываются, когда ты не ждёшь. Когда просыпаешься от того, что твоего разума будто касаются лёгким ветерком, и в ночной вкрадчивой тишине этот нежный ветерок перекраивает тебя, словно лезвием, навевает образы, ничем не отличимые от реальности.
Мне потребовались годы, чтобы научиться при атаках сохранять хладнокровие, не переживать слишком сильно, когда теряла контроль над телом и превращалась в марионетку, а мои самые сокровенные мысли выворачивали, перетряхивали, порой корректировали, и мне надо было найти, в каком месте, и всё исправить…
«Не надо думать об этом», – пальцы впились в меховое покрывало, я сжимала мягкую, пропахшую цитрусовым маслом шерсть и не находила сил уйти из комнаты Элоранарра, из его постели, в которой он хотел и не хотел меня видеть. По нервам бродил огонь желания, брачная магия опять пыталась выжечь мою волю. Я зажмурилась.
«Мы отличаемся от остальных, – дедушка сидел на диване, холодный свет утреннего солнца превращал его светлые волосы в серебро, но лицо скрывалось в тени. Его мысли звучали отчётливее голосов собравшихся в гостиной драконов. – И нам никогда не дадут об этом забыть. Да и нам не стоит забывать, что мы можем поставить их на колени или заставить поверить, будто они – наши мелкие домашние питомцы».
Обдумывая эту идею дедушки, я теребила рюш на светлом домашнем платье: «Разве можно настолько перестроить сознание, что объект будет считать себя животным?»
Дедушка вежливой улыбкой поприветствовал явление родственников мамы, а мне мысленно ответил: «Объект можно изменить как угодно. Всё зависит от мастерства, приложенных сил и затраченного времени».
Всего одно движение – и волна ощущений выбила меня из воспоминания. Дрожащая и слабая, я снова оказалась в постели Элоранарра. Что там дедушка говорил о нашем могуществе? Сейчас я как никогда жалкая и бессильная, не могла заставить Элоранарра просто принять свой голос, не то что его сознанием управлять.
Возбуждение заглушало всё, сейчас я, наверное, не смогла бы ни на кого повлиять, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Казалось, мир сузился до размера кровати. Разглядеть, что находится за её пределами, и то было трудно.
«Перья, – полыхнуло в сознании, – вокруг перья в витринах, сокровища Элоранарра…»
Почему он оставил меня со своими сокровищами? Для одинокого дракона это же самое ценное!
И он ведь сам занимается делами?
Меня окатил жар, но впервые это было не только возбуждение от брачной магии и фазы размножения.
Сколько времени я лежала так? Как давно Элоранарр вернулся к служебным делам? Я же уничтожила написанные и составленные мной документы, которые в случае падения Аранских могли бы очень не понравиться их врагам, и тогда новые правители империи точно спросили бы, почему я раньше не проявила лояльность, предупредив о проверках и грядущих неприятностях.
Если Элоранарр занялся делами, он наверняка заметил пропажу документов у себя и у меня в кабинетах. И… отсутствие во дворце сестёр Ларн тоже весьма красноречивый знак. Догадался Элоранарр, что я собиралась примкнуть к победителям? Или нет? Или пока ничего не заметил? Для него наша близость тоже не прошла бесследно и спокойно. Понял он мой план об устройстве в новом мире или нет?
А если поймёт, чем это обернётся для меня теперь, когда у Элоранарра так много причин убрать меня из дворца, а мне по-прежнему нужна его помощь?
Казалось, я падала. Падала куда-то во тьму. Вместе с постелью, вместе с уютным меховым покрывалом, и тело не слушалось. Его связь с сознанием распутывалась, распадалась – словно нити марионетки отстегнулись от управляющей крестовины.
Не сразу я сообразила, что проваливаюсь в сон. Сон, так необходимый мне.
