Помолчав, Ягода как-то по-собачьи просяще взглянул мне в глаза:
- …Не желал бы работать на меня?
Так же, прямо глядя в его глаза, положа руку на коробку с «самотыком» и скальпами, я от чистого сердца ответил:
- А какой мне интерес, Генрих Григорьевич, работать на труп?
Тот, изумлённо буча на меня буркалы:
- Извините… В каком смысле «на труп»?
Во! На «Вы» заговорил – спешите видеть!
По ходу, совсем немного осталось, чтоб «клиент» совершил нужный мне поступок.
- Да, в самом прямом смысле! Всё это, с самого начала была подстава с целью искоренения всей вашей свердловской кодлы – скажу тебе откровенно. Неужели, до сих пор ещё сам не понял? Вроде не дурак же и, знак «Почётного чекиста» не зря носишь.
В его глазах синей искрой вспыхивает огонёк позднего «зажигания»:
- Так, Вы…?
- Так я, уже давно «работаю». На кого, спросишь? А про кого твой самый страшный кошмар?
Поднимаюсь и, не прощаясь иду к дверям:
- А что делать дальше – сам думай: «кочерышка» на плечах - у тебя покамест(!) имеется.
Давайте забьём пари – ставлю мой комп против прошлогоднего прогноза погоды, что он подумает на Валерьяна Куйбышева? А подумав, он станет искать «мокрушника», чтоб того вальнуть - решив все свои проблемы разом.
Что мне и требуется!
Вопрос в спину:
- А Погребинский?
- Догадайся сам.
Мысленно, я всё же подсказал:
«А через кого я на тебя вышел»?
***
В который раз повторяю: передо мной не всемогущий Генеральный комиссар государственной безопасности Генрих Григорьевич Ягода - а не успевший им стать «завхоз» Ягодка, неудачно встрявший в какие-то тёмные делишки.
Второй заместитель Председателя ОГПУ, с сентября 1923 года, скажите?
Э, бросьте!
Надо смотреть не на должность, а на влияние.
Формально, в данный момент страной правит Председатель Совнаркома Рыков. Должность – ленинская, а где у него влияние?
Его у Алексея Ивановича практически нет.
К данной эпохе, как ни к какой другой подходит народная поговорка:
«Не место красит человека, а человек место».
Все 30-е годы, страной официально руководил не Сталин - а всенародно любимый «дедушка Калинин», за нездоровую предрасположенность к молоденьким балеринам - прозванный среди своих «Козликом».
Напомнить, кто такой Сталин и где было место у этого старого козла?
Думаю, все и без моего напоминания всё прекрасно знают…
То же самое и в данном случае. Это позже, после смерти в 1926 году Дзержинского - должность Председателя ОГПУ займёт лежачий на диване «живой труп» Менжинский и, Ягода - тихой сапой подберёт под себя всю «контору», став к концу 20-х тем - кем мы его знаем по «реальной истории».
Пока же он, хотя и имеет определённое влияние (как и каждый ловкий завхоз в любой организации), Ягода – никто и звать его «никак»!
И, в «альтернативной истории» судя по всему - таковым и останется.
Кто придёт на его место?
Я не знаю!
Будет ли лучше? Или, наоборот – хуже?
Совершенно без понятия… Такова уж судьба у нас, у попаданцев – менять естественный ход событий, смутно понимая к чему это приведёт.
***
По приезду в Москву, поселился у тёщи «на блинах» - в поэтическом кафе «Стойло Пегаса», на втором этаже.
В первый же вечер, подарив Надежде Павловне автоматический фонограф - электромеханический аппарат для автоматического воспроизведения музыкальных граммофонных пластинок, приводящийся в действие монетой или жетоном (другие названия - «никельодеон», «джук-бокс») и, поджидая приезда Елизаветы - при случайном упоминании Есенина, я вдруг неожиданно для самого себя, выпалил:
- Сон мне нехороший приснился… Будто повесился наш Серёжа в ленинградской гостинице «Англетер», в кабинете номер пять.
Наверное, что-то такое было в моих глазах или в тоне голоса, что управительница кафе вздрогнула и побледнев, переспросила:
- Повесился?
Кивнув, уточняю:
- Повесится… Двадцать восьмого декабря сего года. А вот точное время в часах и минутах – уж извините, Надежда Павловна, не помню.
Та, помрачнев задумалась и весьма надолго…
Когда приехала Елизавета, мы поужинав и оживлённо-взахлёб поболтав об пустяках, как это водится после длительной разлуки, направились в спальню.
Как только за нами закрылась дверь, она обняв меня за шею и жарко поцеловав, томно спросила:
- Что ты привёз своей Королеве из Парижа?
- Ах, да…
Пошарив в принёсённом с собой саквояжнике, достаю пару стальных наручников британской фирмы «Peerless» и, в свою очередь целуя:
- Это, чтоб ты вдруряд не мучилась с моими подтяжками и галстуками.
Несмотря на плохо скрываемое разочарование в её чудных глазках, она приковала меня ими к кровати и между нами в ту ночь был безумный трах…
Трах-тарарах-тарарах!
Должно быть, гром где-то гремит – видать к дождю.
Затем, мы поменялись местами, и…
Ну, вот опять где-то «громыхает»!
В перерывах между «раскатами грома», она информировала меня о происходящих событиях, о ходе выполнения моего задания по подготовке секретарей-референтов и прочей приторно-скучной текучке. Обсудили в общих чертах кое-какие планы, связанные с развитием событий и, наконец под утро заснули.
Проснувшись, я подарил своей Королеве пистолет «Баярд» - за что был вновь прикован к койке и, причём очень надолго.
