Ждал довольно долго. За это время успел выпить пару чашек кофе, съесть полкило сдобы и прочитать «от корки до корки» пару эмигрантских газет, в которых…
Ну, про это надо отдельно рассказывать!
В окнах штаб-квартиры РОВСа, то и дело мелькали из-под штор лица, а из дверей иногда выскакивали полюбоваться мной всякие типы. В руке у одного из них, я даже видел ствол – из которого он в меня со злобной гримасой целился. Я показал ему «фак» и, тот - тут же потух и слился.
Подходили трое очень агрессивно настроенных бывших офицера, на глазок – званием не выше ротмистра, но я отказался с ними разговаривать. Подошёл ещё один, на вскидку – настоящий… Штабной полковник и, представился генералом Миллером. Но был быстро мной разоблачён.
Тот, озадачено:
- Ты лично знаком с Евгением Карловичем?
- Видел его фотографию – ведь я же из ОГПУ, не забывайте. Так, что идите и передайте - он очень сильно пожалеет, если и дальше - вместо себя будет посылать адъютантов.
Три часа сижу жду, успел уже соскучиться до зевоты и сбегать разок-другой в платный сортир… Как совсем с другой стороны от штаб-квартиры - подкатывает ко мне автомобиль и, выходят из него четверо пассажиров: два мужика лет за пятьдесят и двое помоложе - держащиеся крайне настороженно, а руки в карманах.
Слегка привстав, приподнимаю шляпу:
- Приветствую вас, господа генералы!
И сажусь на место.
И так передо мной двое – Миллер и Кутепов: «вода и пламень» - так сказать.
Первый, плотного сложения мужчина с усами Мюнхгаузена, с редкими зачесанными назад волосами и внимательными, чуть прищуренными глазами. Не протягивая руки, он:
- Позвольте представиться: русский генерал, бывший Командующий Северной Армией - Евгений-Людвиг Карлович Миллер-Васильев.
Не успел я и рта раскрыть, как бывший с ним слегка худощавый лысый мужик с закрученными усами и небольшой бородкой, по всем признакам - генерал Кутепов, не представляясь, изрядно хамовато оглядев меня с ног до головы и непрекрыто-неприязненно, молвил:
- Так вот значит, какой ныне чекист пошёл. С виду, человек - как человек, а загляни в нутро… Гнида!
Поморщившись, я бесцеремонно-решительно прерываю его разглагольствования:
- Давайте оставим все эти сантименты газетчикам, Алексей Павлович! Коль уж соизволили явиться – выслушайте, что я Вам предложу или, убирайтесь восвояси.
- Алексей Павлович, голубчик! – Миллер, которого заметно снедало любопытство, встал на мою сторону, - он прав: раз уже мы сюда приехали, давайте хотя бы его выслушаем!
- Сперва, мы проверим - не затеял ли ты чего, - борзо подступил ко мне один из тех, что помоложе, - оружие при себе имеется? Ведь с вас – с краснопёрых, всё станется…
Второй встал слева, не вынимая правой руки из кармана.
Я с готовностью встал, вышел из-за столика и предварительно похлопав по карманам, распахнул полы пиджака:
- Безоружен как пацифист из Лиги наций! Понимаю ваши опасения, господа офицеры - поэтому не буду препятствовать досмотру и даже изъятию бумажника, ибо понимаю - как вы материально нуждаетесь вдали от Родины…
Тщательно проверив меня на наличие всего стреляще-колюще-режуще-взрывающегося и разок незаметно - но чувствительно, врезав по почкам за излишнюю разговорчивость, молодой кивнул генералам и скрестив руки встал справа от меня.
Сдержав себя, чтоб не зашипеть от боли, усаживаюсь на своё место, не забыв предложить и потенциальным партнёрам:
- В ногах правды нет - присаживайтесь, господа генералы!
Дождавшись, когда они не без колебаний последуют моему примеру, сразу же беру в руки инициативу:
- Сперва в знак так сказать – «доброй воли», хочу предупредить вас, господа: ИНО ОГПУ начало сезон охоты за вами.
Переглядываются в нешуточном изумлении:
- Объяснитесь?
- Изрядно досадили вы нашим, господа генералы! Поэтому, решено вас двоих похитить, тайно увести в Советское посольство и там «интенсивно» допросить. Затем – казнить методом удушения в пеньковой петле и сжечь трупы…
У Кутепова, аж бородёнка дыбом, приподнимается и буча на меня налившиеся кровью буркалы:
- Кто? Когда? Где? Говори, комиссарская сволочь!
Тут, мы с ним немножко поругались:
- Если ты, Ваше благородие, будешь орать…
Вскакивает и с кулаками:
- Да, я тебя…
Следую его примеру, поднимаюсь и принимаю стойку для битья холёной генеральской рожи:
- В России надо было руками махать! А здесь – утри кровавую юшку из носа и заткнись!
Генерал Мюллер, встав между нами, предотвращает драку, еле-еле успокаивает расходившегося Кутепова и снова усаживает его за стол.
Не обращая более внимания на неадеквата, обращаюсь к Мюллеру:
- Евгений Карлович! Я ж просил об встрече «те-а-тет»… Ну, хотя бы в присутствии пары адъютантов – свидетелей того, что я Вас не вербую!
Миллер:
- Извините… Как к Вам обращаться?
- Называйте меня «Борман». Просто Борман – без «товарищ», или «господин».
- Эээ… Всё же я Вас буду «господин Борман». Не возражаете?
- Как Вам будет угодно.
- Всё же вынужден поддержать Алексея Павловича в требовании предоставления более подробных сведений об готовящихся злодеяниях. Ведь, как-никак речь идёт о наших с ним жизнях! Разве, Вам на нашем месте не было бы любопытно?
