Ответом Лера его не удостоила, уже отвлеклась от разговора и занялась прямыми обязанностями, пристально наблюдая за моделями.
-- Я слышал, хочешь выкупить у Самсонова акции?
-- Что за ерунда? – Наиграно возмутилась Лера, но тут же он почувствовал её победную улыбку. – Твоя информация устарела, я их уже купила.
Игорь хмыкнул, на секунду отпрянул, изучая её спину взглядом, и тут же прильнул снова, но уже с другой стороны.
-- А смысл? Кто против ветра плюёт? Ты ведь понимаешь, что эти шесть процентов ни на что не влияют? Или ты рассчитываешь, что я или Прохоров тебе свою долю продадим? Так зря.
-- Ну, ты насчёт Прохорова не спеши, как разговаривать с ним, я уже знаю.
Райковский прижался к Лере сильнее, ладони положил на её бёдра и потянул на себя.
-- В твоих способностях, милая, я никогда не сомневался. Как парня скрутила, а?
-- Всё ещё жалеешь, что сам не испробовал?
-- Ты о чём?
-- Прекрати, я видела, как ты смотрел на меня на свадьбе, поедал взглядом.
-- А я надеялся, что не заметишь… Но сейчас ты ещё лучше, поверь.
Он прижался губами к её волосам, но вовремя опомнился и выдохнул, явно сожалея о своём благоразумии.
-- Ты всех с ума сводишь, колдуешь?
-- Думай, как хочешь. – Такое признание Леру порадовало, появилась вполне искренняя улыбка и чувство удовлетворения.
-- Только мне тогда хватало ума осознавать, что замуж тебе ещё рано, а Сашка… попался, дурак.
-- Ну почему же дурак?
-- А потому, что страдает, хочет тебя… тебя, а не свою невесту.
Он сжал её бёдра сильнее, и улыбнулся, прикасаясь губами к её шее.
-- И теперь он не знает, что делать, а ты этим наслаждаешься, ведь так?
-- Так…
-- Но он всё равно разведётся, только потому, что упёртый как баран.
-- Двоежёнство у нас не разрешено, пока.
-- Как он, не разочаровал тебя… после десяти лет разлуки?
-- А какой ответ тебя устроит?
-- Никакой не устроит, Валерия Павловна. А ведь знаешь, наверно только я и был рад твоему приезду.
-- Мне это льстит.
-- Но ты всё равно останешься для меня запретным плодом. Потому что Сашка мой друг. Но знай… -- он прижался губами к уху и прошептал прямо в него. – Ты очень сладкий плод.
В ту же секунду резко отстранился, отошёл на шаг.
-- Кстати, показ удался, в этом ты тоже выиграла.
Показ действительно удался, вряд ли кто-либо из присутствующих мог ожидать подобного от учащейся захолустного ПТУ, поэтому и аплодисменты были вполне заслуженными и поздравления после них.
-- Игарёш, шампанского. – Зазывно улыбнулась ему Лера и пригласила в свой кабинет.
Взяла с подноса два бокала и тут же из зала вышла, оставив остальных додумывать. Ведь не смотря на то, что свет был приглушён и вроде как смотрели присутствующие на подиум, завистливый взгляды Лера на себе ощущала вполне отчётливо.
-- Что?
-- Да ничего. Вот, забери и передай Синицкому. – Лера швырнула на стол папку с документами. – Он тут в прошлый раз забыл. И передай на словах, что у него осталось две недели признаться во всём самостоятельно. После показа я займусь им вплотную.
Дерзкая улыбка его добила, и Райковский вскинул руки, признавая поражение. Папку он забрал и молча удалился.
Последние две недели перед показом стали невыносимыми. Оказалось ещё столько неучтённых нюансов, что, казалось бы, начинай всё с начала. Работали на износ, напряжение тяжёлым грузом висело у каждого за плечами, голова шла кругом. Домой Лера приходила ближе к ночи, едва хватало сил принять душ. А ту ещё и Борис… пришло время выяснить всё и всё прояснить.
-- Борь, нам нужно поговорить. – Лера собиралась с духом, храбрилась, и это было заметно.
-- Да говори уже. – Благосклонно кивнул тот, но в глазах всё то же понимание и его пресловутая проницательность.
-- Мне… нам нужно расстаться, прости. Не хочу подбирать слова, честно, да и сил нет, -- затараторила она, -- ты очень хороший, правда, но не для меня. Мне тебя мало, мне негде развернуться, ты душишь меня совей любовью и заботой. Вот просто я такая.
-- Такая. Самая лучшая. – Он так по-доброму улыбнулся, что, честно, захотелось забрать все свои слова обратно. И ведь не подкаблучник, и вряд ли он со всеми женщинами такой, и это стоило бы оценить но… он просто друг.
Разошлись так же тихо и мирно, как и в первый раз. Лера и в прошлый раз удивилась, но теперь была просто поражена. Сама себе казалась каменной и бессердечной, но она не из тех, кто ценит такое к себе отношение, она не может быть с человеком, который готов любить за двоих. Пусть больно, пусть горько, но с любимым.
