— Конечно. — Она спохватывается, поднимается из-за стола, берёт мою чашку, подходит к плите. — Ты либо хвастаешься, либо молчишь? Третьего не дано? — спрашивает с грустной улыбкой.
Самая грустная девушка на свете. Парадокс в том, что никому не идут улыбки сильнее, чем ей.
— Как, в общем-то, и ты, — парирую сразу же. — Главное правило: никому не рассказывать о том, за что стыдно.
Ксюша оборачивается, наши глаза встречаются. Мы удерживаем зрительный контакт несколько секунд, словно соревнуемся. Воюем.
Она отворачивается первой.
— Тебе передо мной стыдно? — спрашивает. — За драку?
Ставит передо мной вновь полную тарелку, я возвращаюсь к еде.
— Не-а. Но я ведь правильно играю в твою игру? — улыбаюсь, но уже не так широко. Киваю на её руки.
Она не моя. Это всё, что следует знать на данном этапе. Не моя девушка. И моей быть не хочет. А значит, всё бессмысленно.
Ксюша уезжает домой примерно через час — когда время близится к одиннадцати. После ужина мы некоторое время пьём чай. Потом она сообщает, что ей пора. Поднимается с места и спешит в ванную, откуда выходит уже в блузке и юбке. Я иду провожать.
Подхожу к ней вплотную и обнимаю.
— Ты потный весь, запачкаешь меня, отстань, — шипит она возмущённо.
Но я не слушаю, как, впрочем, и всегда. Прижимаю к себе, касаюсь носом шеи. Ксюша вздрагивает от этого движения. Я легонько толкаюсь бёдрами, чтобы почувствовала. Её дыхание сбивается. Нравится ей мой стояк.
— Трещина в ребре, а всё туда же, — пищит еле слышно. Сама же обнимает за шею.
Не отодвигается. Не брезгует больше. То ли смирилась, то ли приятно ей.
— Может, останешься? — спрашиваю. Веду рукой по её спине, заднице.
— Толку с тебя сейчас, — огрызается. А сама жмётся.
— Приезжай тогда на неделе. Очухаюсь, — обещаю ей на ухо.
— Посмотрим, — отвечает. — У меня дел много. Я сегодня заехала внепланово. Думала на десять минут, а сама вот как задержалась. Давай дальше сам как-нибудь, без меня.
— Ну я жду, короче. — Прижимаюсь к ней пахом, чтобы запомнила. — Хочу тебя.
Стояк мой она чувствует отлично, вон как дыхание задерживает. Реагирует. Ей, в общем-то, больше ничего и неинтересно во мне. Ксюша приподнимается на цыпочки и нежно целует в шею, проводит рукой по ёжику волос, шее, спине. Блть, какая чувственная. Я закрываю глаза и втягиваю её запах. Пздц какая. Просто на разрыв.
Хорошо с ней. Непонятно, правда, почему. Мечта на уровне детсадовского возраста — когда увидел какую-то игрушку, и именно её теперь и надо. Почему — не важно. Хочу. Хочу. Дайте. Вот только у сестёр моих в детстве прихоти подобные быстро проходили, а у меня отвлечься и переключиться на другое уже несколько недель не получается.
Закрываю за Ксюшей дверь, слежу из окна, чтобы в машину села. Мало ли. Потом возвращаюсь на диван.
Перед сном я снова о ней размышляю. Представляю, как в футболке моей на моей кухне сидит. Идиотизм такой — втрескаться в ту, которая недоступна. Мне вообще многое в её поведении не нравится, и, если бы с моим приятелем такая любовь дебильная приключилась — я бы посмеялся и у виска покрутил.
А эти сообщения её? Битой удары по гордости.
«Денис, не звони мне больше, пожалуйста. Вчера была наша последняя встреча» — прислала мне тогда, в воскресенье. В субботу на коленях, значит, моих ёрзала, сосались на полную, обнимались. Решили, видеться будем. Домой отвёз, трахнул её качественно — стонала, извивалась вся, текла так, как ни одна баба подо мной. Всю ночь о ней думал потом, уснуть не мог, фантазировал, что ещё сделаем и как дальше будет. Радостно и легко на душе было.
Утром еле проснулся на пробежку. В семь, вместо шести. Но это ладно. А самому не терпелось написать ей. Боролся с собой, пока занимался, чтобы не показаться излишне заинтересованным. Вот со штангой закончу, потом турник. Ещё один подход. В душ. И лишь затем напишу. Нет, после завтрака. Пусть успеет соскучиться посильнее. Может, днём увидимся? Я бы хотел.
А когда сорвался и спросил, как дела, — она меня уже бросила к тому времени, оказывается! Ей пох*й было. Психанул тогда страшно! Сразу ведь понял: к мужу решила вернуться. После того, что между нами было, разорвать общение — точно в другом мужике дело. Нового вряд ли успела найти за полдня — значит, бывший дал о себе знать. По ощущениям, кожа будто загорелась от злости. Таким несправедливым и тупым происходящее показалось, что суку из жизни в очередной раз вычеркнул.
Вечером к Ренату заехал, у него толпа как обычно. Девок много. Пару номеров я записал себе на будущее. С одной блондинкой в спальне уединились, трахнулись по-быстрому. Вроде тоже красивая, славная. Весёлая. Со стороны глянешь — ничем не хуже Ксюши. Хотел сильно. Но едва кончил — настроение упало. Ничего не надо. Ни праздника, ни веселья. Херово, но не физически, как сейчас. А морально. Что особенно бесит.
