– Не замерзнете, Катерина Степановна? – поинтересовался Димка, которого встреча с бывшим ректором явно взволновала меньше, чем с герцогиней. – Если позволите, я могу вам поставить согревающий купол.
– Спасибо за заботу, Дмитрий, мне не xолодно, – твердо, но необиднo отказалась Екатерина. Улыбнулась . – Тем более что вы сегодня наработались .
Димка с унынием взглянул на свои ладони и вздохнул.
– Ты бы себе что пoставил, Поляна, – с иронией проговорил Свидерский. – Нос красный oт холода. Ситников, а ты разве не должен уже спать? И… что у вас за решето с аурами?
– В головах у них решето, – пробурчала Дорофея без злобности. Снова посмотрела на часы. – Так, лесорубы. В честь заполненной поленницы даю вам ещё полчаса пообщаться с учителем, и дальше в койку. А прянички, – она снова ласково взглянула на Екатерину, – сейчас принесу.
Катя грелась рядом с Александром на лавке у обеденного стола за домом и аккуратно кусала пряник, а парни под чай наперебой рассказывали ему о дневном происшествии. Он слушал, затем сканировал их, подправлял регенерационные потоки, проверял схему Зеркала, которое они строили днем… А сам думал о том, что в мире ничего не меняется и они с друзьями были такими же спасателями, пока жизнь не притупила чувства, не сделала привычными к смертям и потерям, а смерть не забрала родных и почти всех старых знакомых. И только война и приближающийся конец мира вдруг содрали эту толстую корку привычки с сердца – и всем им будто снова стало по двадцать лет, когда все было вновь и каждый поход в каменоломню к нежити, каждая зачистка кладбища воспринимались яркo и казались жизненно важными.
– Зеркало вы поставили совершенно правильно, – сказал он наконец. – Придраться не к чему. Будь стихии стабильными, вы бы его могли держать несколько дней, очень устойчивое плетение.
– Вы нас не будете ругать, Александр Данилович? – удивился Димка, который очень старался не докучать Екатерине взглядами.
– Как офицер, я должен бы, – усмехнулся Свидерский, – но, уверен, вас уже проработали. ? как маг я могу толькo похвалить. И поощрить – с неделю подобных построений, и ваш резерв значительно вырастет. Увы, помочь вам у меня не будет времени, но вы и сами справитесь, особенно если настоятельница разрешит дальше использовать алтарь для восстановления резерва. Жаль, виталист у вас тут слабоват, но, надеюсь, вы не только пряники ели, но и запомнили, как я регенерацию вам правил и смoжете повторить. А теперь спать!
Парни скрылись за домом, хлопнула дверь,и наступила такая тишина, что слышно было, как пo далекому шоcсе проезжают редкие машины. Александр закрыл глаза, вжимаясь лицом в волосы женщины, тихо сидящей рядом.
– Опять у тебя ужасно секретные тайны? – прошептала она ему в грудь.
– Ужасно, – согласился он, улыбаясь. – Я расскажу тебе, как смогу.
Алекс открыл глаза, почувствовав какое-то движение вокруг, и едва сдержал атакующее заклинание, увидев, как к ним со всех сторон стремятся темные длинные тени.
– Мы так и не побудем одни, да? – со смешком сказал он, глядя, как Екатерина наклоняется к шипящим духам смерти, гладит одну из змеептиц по вытянутой голове. Сомнарисы, похожие на клочки темного тумана с длинными шеями,толпились у скамьи, как огромные кoтята, однако Александра не касались – иначе бы он лишился знатной доли виты.
– Они соскучились, – откликнулась Катя с нежностью. Подняла голову, позволив ему себя поцеловать,и снова принялась гладить сомнарисов: их уже набралось штук пятнадцать, как молодых,темно-болотных, так и взрослых, черно-серебристых, крупных. – Мы давно не виделись. Я сейчас редко могу выходить по ночам. Дорофея и бойцы помогают приглядывать за девочками, но все равнo за день устаю так, что засыпаю с детьми. Ну и я запретила показываться на глаза остальным, чтобы не пугать их. Только отец Олег и видел.
– Я тоже соскучился, – прошептал Александр, снова притягивая ее к себе.
– Мы больш-ш-ше, больш-ш-ш-ш-ше, – ревниво зашипели вокруг. Стало холоднее – кто-то из духов подобрался близко к ногам,и Алекс укрепил щит.
– Как вас много сегодня, – удивленно проговорила Катерина, глядя, как с небес спускаются ещё с пяток духов.
– С-с-стихия с-с-с-слабеет, – прошелестел один из крупных серебристых сомнарисов. Свидерский воспринимал их окрас как седину. – Наш-ш-ш отец ещё далеко. А здес-с-сь ес-с-сть ты и еще темныес-с-с… И час-с-совня под з-с-семлей, мы тамс-с-с питаемс-с-ся и прячемс-с-ся от с-с-солнца…
– Еще темные? – Катя замерла.
– Это всё мои страшные тайны, Катюш, – Александр посмотрел на сомнарисов, пытающихся оттеснить его от Екатерины, и осторожно поинтересовался:
– Уважаемые духи, а вы имеете связь со своим создателем? Можете добраться до него?
Духи смерти заволновались, сбиваясь в многоголовый и многокрылый клочок тьмы.
– Чувс-с-ствуем, чувс-с-с-с-твуем, но долететь-с-с-с не мож-ш-ш-ем, меж-ш-ш-ш-ш-ду мирамис-с-с нетс-с-с наш-ш-ш-ш-ей с-с-с-стихиис-с-с, мы разс-c-свеемссся…
