Ситникова в эту ночь уложили в отдельных покоях, которые были предназначены для высоких гостей и располагались недалеко от часовни и смежной с ней медицинской палаты. Вход в часовню большую часть суток был свободным: немногочисленные посетители видели широкие – почти во всю стену – запертые двери, украшенные знаками Триединого и ведущие в соседнюю комнату, но о том, что находится в ней, знали только избранные.
На время чтения молитв для гармонизации темных эманаций отец Олег закрывал двери, ведущие в коридор, открывал двери часовни и проводил все нужные обряды. Провел и этим вечером: да, на храмовой земле срывов темных не наблюдалось никогда, но перед ментальным воздействием с нынешним стихийным хаосом стоило перестраховаться.
Когда Свидерский и Старов спустились в бункер в сопровождении майора Вершинина, в спальне, в которой разместили Матвея,их уже ждал отец Олег. Служитель отвечал за стабилизацию фона и мог помочь, если что-то пойдет неладно. На резном столике у расшитой золотом софы стояли несколько кувшинов с молоком. Горели витые ночники, оставляя углы покоев в темноте, а сам студент крепко спал на широченной королевской кровати, раскинув руки и повернувшись на живот.
– Я его слегка убаюкал, – пoведал молодой священник, не понижая голос. – Молитва никак не повлияет на вашу работу: она используется для погружения в сон болеющих и не нарушает ментальные ритмы. Можно спокойно говорить, от шума он не проснется.
– Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что вы там набаюкали, давно хотел понять, как работает… – Алмаз Григорьевич, шустро подобравшись к Ситникову, потянулся к его вискам. Но, увы, из-за ширины кровати добраться до цели можно было только улегшись рядом. ?лександр, в очередной раз поражаясь, как возраст не иссушил старому учителю страсть к познанию, закрыл дверь на ключ и услышал, как снаружи заступили на охрану гвардейцы, поставленные Вершининым.
– Нет, так не пойдет, – проворчал ?лмаз, вставая и поведя ладонью по кругу. Матвей, поднявшись в воздух на полметра, вместе с одеялом, прокрутился над кроватью как дирижабль на боковой тяге и застыл головой к Старову на уровне его живота. Руки и ноги студе?та оставались раскинутыми, а лицо – повернутым вбок, будто он по-прежнему спал на подушке.
– Вот теперь дело… – Алмаз Григорьевич приложил ладони к вискам семикурсника, закрыл глаза. – Ментальный фон ровный, сильный. Сны снятся, но я их не вижу, даже обрывки, даже если… – он пoмолчал, – продавливаю как при ментальном взломе.
– Не усердствуйте, – напомнил Свидерский. – Вдвоем попробуем, мягко.
– Дожил, ты начал меня учить, – буркнул Старов ехидно. – Но ты прав, не будем усердствовать, не будем… Вот что, Саша, – он чуть пошевелил пальцами,и Ситников выдвинулся вперед, наполовину зависнув над ковром. – Поставь сюда кресла. Мало ли сколько нам придется работать, лучше делать это в комфорте. Отец Ол?г, постарайтесь быть невидимым, от вас требуется только молчание и контроль.
– Я пока помолюсь об успехе предприятия, – безмятежно отозвался священник, скромно опускаясь в уголочке на стул и начиная перебирать четки. Александр, поманив к себе кресла, бросил взгляд на него – и показалось, что у ног служителя зашевелились любопытные тени, послышалось шипение на грани слуха.
Он не стал прогонять сомнарисов – в конце концов, они тоже дети Жреца и могут поспособствовать контакту.
Старов и Свидерский расположились в креслах по обе стороны от головы зависшего Ситникова, положив руки ему на затылок и закрыв глаза. Сны ловил Алмаз, Александр укреплял и расширял его канал.
С обычным человеком они давно бы уже видели те картинки, что видит он, – но образы, приходящие из сознания студента, были слишком расплывчатыми: зеленые пятна,темные пятна, – и звуки гулкими, словно с другого конца самого глубокого в мире колодца, словно обрывки с сорвавшейся пластинки: женский голос, шум листвы, мужской. Сон сорвался, обернувшись обычным – Ситников довольнo долго шел по какой-то деревне, в руке его болтался ранец. Снова сорвалась картинка – и снова пятна и дребезжащие отзвуки далекой жизни.
Маги давили так сильно, как могли, чтобы не причинить боль, укрепляли и расширяли канал сцепления, вливали резерв – и четкость плясала, контуры сна проявлялись, как мелькающая ср?ди oблаков луна, – но тут же исч?зали.
– Хватит, – проговoрил Александр, когда нужный сон в третий раз сменился обычным. – Не стоит тратить время и резерв, Алмаз Григорьевич, – он аккуратно отсоединился от канала и открыл глаза. – Очевидно, что без помощи темного нам не обойтись.
Старов напротив тоже приходил в себя – зрачки были в точку, как наверняка и у самого ?лекса, лицо в поту.
– Если он поможет, это будет чудом, – проворчал он, потеребив бороду. Поднялся и направился к молоку. – Не выйдет – откроем Зеркало напрямую к императору Хань Ши, где бы он сейчас ни был,и уведем сюда. Если нас его защита не размажет на подходе.
– Да вы авантюрист, Алмаз ?ригорьевич, – усмехнулся Алекс и открыл дверь, чтобы попросить привести к покоям Макроута.
