Алина находит спасение в продолжении его дела. И мир за пределами лаборатории тоже постепенно снова становится цветным. Не таким, как раньше, – а словно подернутым тленом и пылью. Отныне и навсегда.
На берег ее вынесло мягкой волной,и она осталась лежать на боку, смаргивая воду с ресниц. Соленую воду. Живой, горячий и мокрый лорд Макс поднял ее с земли, заглянул в глаза.
Он был бледным.
– Вы в порядке, Алина?
– Сейчас – да, – ответила она сипло и прижалась к его груди. – Сейчас все в порядке, лорд Тротт.
***
А Четери не наблюдал ничего ужасного или тяжелого. Мастер с восторгом смотрел на разворачивающиеся перед ним картины божественной битвы – гигант в ртутном слитном доспехе бился с богом-пауком. Вставали дыбом гигантские пласты земли, били ввысь огненные фонтаны и реки поднимались стенами, и моря испарялись за миг,и вдали сра?ались ещё несколько таких же исполинских фигур. Вета-Океан был прекрасен и мoщен, быстр так, что движения можно было угадывать, а не видеть,и в руках держал огромный щит и тонкий меч, которым успевал отбивать удары четырех рук-лап бога-Паука.
Чет повторял и запоминал каждый удар, каждый выпад – потому что оба были изумительнейшими бойцами. Вета был быстрее, но у Нервы чувствовался тот опыт, который заставляет экономить удары, ожидая крошечной ошибки противника. Вета был гибче, но Паук – мощнее.
И в момент, когда в щит полетела огромная сеть, разрезая его, Четери вдруг оказался в теле бога-Океана. Это его щит, разрушаясь, был брошен на храм отца-Солнца, чтобы оставить хоть какую-то надежду Лортаху. Это его доспех пал под ударами кривых клинков, это его опутали сетью и пригвоздили к земле, и его снедала невыносимая тяжесть и бессилие, пока Нерва, проткнув грудь, забирал его силы.
Левую руку обожгло холодом, в легкие чуть не хлынула вода, и Чет, сжав кулак, вынырнул, вдыхая воздух, и снова нырнул, рванул вперед, за ускользающим видением. Озеро качнуло его удивленной волной – и снова выбросило в тело бога-Океана, но теперь уже в начале битвы. Чет увидел, как из сияющих врат в небе спускаются четыре чудовищных бога, за плечами каждого из которых вьется тень. Как бросаются вперед четыре исполина – братья и сестры, – а мать-Хида собирает всю мощь, чтобы извергнуть захватчиков.
И вновь встает против Веты-Океана бог-Паук, разматывая свою сеть,и вновь начинается бoй – но теперь уже руки Чета наносят удары,и щит Чета рассыпается на осколки, и тело Чета режут и жгут нити сети.
Он вынырнул, улыбаясь, и лег звездой на поверхность воды, запоминая, запечатлевая в памяти то, что он увидел.
Мастер Фери говорил «Всегда учись там, где можно научиться,и улыбайся, если тебе удалось».
И Чет улыбался.
***
Алина
– Вы прошли очищение озером, гости,и возродились ныне частью народа тимавеш, – торжественно говорила старшая неши Одекра. – Теперь вы наши ге?си, братья и сестры. Если Ледира вас выпустит, вы всегда мoжете вернуться сюда, получить защиту и кров. Помните об этом.
Барабаны и дудки за озером играли оглушающе громко, и принцесса надеялась, что защита местной богини не пропускает звуки – иначе бы ночью они разлетелись на десятки километров и наверняка были бы слышны и на другой стороне равнины.
– Благодарю, – ответил за всех Тротт. Голос его звучал глухо. ?лина, вымотанная видением, опустошенная,так и прижималась к его груди щекой, не в силах пока отcтупить. И, на удивление, лорд Макс тоже ?е отстранялся, как в предыдущие дни, – наоборот, рука его лежала у нее на затылке, грея сквозь мокрые волосы,и сердце колотилось гулко, тяжело, с ка?дым ударом окатывая ее щеку холодком.
– Я ведь понимаю тебя, колдунья, – вдруг неуверенно проговорил Четери на лорташском,и принцесса пoраженно повернулась к нему, осознав, что и она гораздо лучше понимает речь неши. Тротт заинтересованно хмыкнул. Слова у дракона шли тяжело, будто он прислушивался к себе.
– Конечно, понимаешь, – ничуть не удивилась ?декра. – Ты же теперь тимавеш, наш язык – твой язык, наши боги – твои боги.
– А боги тимавеш не ревнивы? – спокойно поинтересовался дракон. – Я уже служу своей богине-матери и богам своего мира, колдунья.
– Были бы они ревнивы, разве получил бы ты в дар фису? – ответила неши с упреком,и Четери склонил голову, принимая его. – И разве я сказала, что нужно отречься от своих богов? Наши боги – это мир, а не война и смерть, им нет нужды относиться к другим с ревностью и злостью.
Алина даже в своем пoдавленном состоянии хотела ответить, что война и смерть – это не всегда плохие боги, но Тротт чуть пошевелился и приобнял е? крылом, словнo останавливая.
– Не стоит, – пробормотал он едва слышно. – У них свой опыт, у нас свой, Алина. Тем более, – и он коснулся своей груди прямо перед ее глазами и усмехнулся, – в чем-то эта женщина права.
– Ты права, – эхом говорил Мастер в это время. – Благодарю богов за дары. И за фису, и за видения.
Одекра величественно кивнула и, подозвав жестом младших неши, продолжила:
