Воины на башнях, в замках, крестьяне – никто не обращал на них внимания. Возможно, будь их больше или будь на них хоть какие-то доспехи, к ним могли бы возникнуть вопросы. Но в таком виде, - всем было плевать, потому что они не выделялись из среды обычных для Севера путников. Таковые им попадались всю дорогу – просто одетые или блиставшие роскошным для этих мест, одеянием, что определялось уже хотя бы одной золотой нитью в вышивке, всякие путники им попадались. И Тиала не могла вспомнить, что б у кого-то из них не было бы при себе оружия.
Как-то мимо них проехал совсем сопливый парень, едва не падавший из седла - настолько он был мал, что ноги до стремян не доставали. Казалось, что в седле парнишка держался только чудом. Так и у этого сопляка на поясе висел кинжал. Не нож, для выделки шкур или резки хлеба, а именно кинжал.
Им сильно повезло, что Арагон не нападал на встречавшихся им воинов и редкие караваны торговцев, в которых воинов было по десятку минимум. Напади они хотя бы раз на такую процессию, скорее всего, их бы преследовали неотступно и повсюду. Но вот почему до сих пор, никто не ищет их за безобразие устроенное в проливном замке? Большой вопрос.
Впрочем, на него ответ был получен, когда они остановились пополнить запасы еды.
По словам Арагона, хотя еда ещё есть, вскоре они окажутся в земле, где с этим могут возникнуть проблемы. Опять же по его словам, там не найти пищи, ни охотой ни каким-то иным способом.
Кроме еды, приобрели и дополнительную амуницию – Тиала решила разжиться луком и стрелами в дополнение к своему мушкету. Арагон на это отреагировал многозначительным хмыком, заставившим Тиалу покраснеть от стыда, а затем и гнева, так как она не поняла, почему ей стыдно и немедленно разозлилась на того, кто в этом виноват. Естественно, виноват был командир, а кто ещё?
Кхнек приобрёл себе копьё из крепкого, закалённого дерева. На что заслужил такой же хмык, но не покраснел и не оскорбился, просто плечами пожал – командир явно благословлён крылом самой Привы, да вот только не очень удачно всё прошло. При таком благословлении крылья Пречистой Богини нежно касаются смертного, наделяя его благостью самой Богини. Арагон, видимо, неудачно как-то встал, и его крыло не то что бы коснулось, а очень сильно по голове ушибло.
Селение, избранное для остановки, являлось посадом совсем крошечного замка. У него всего четыре башни, а стену по кругу обойти можно за полчаса и то, если медленно идти.
Как и у всех прочих замков этих мест, здесь имелось ещё одно отличие, связанное с башнями. На плоской верхней части, над рядами бойниц, на каждой башне установлена деревянная рама – её хорошо видно с земли. А на ней осадное орудие.
Конечно, эту особенность можно было заметить на любом замке Севера, да, наверное, и не только севера. Но здесь всё было несколько иначе. На каждой башне, как и во многих других замках, стоят требушеты. Орудия осадные в полном смысле слова. От стрельбы по осаждающим, толку от него немного, такое орудие прекрасно подходит для штурма, для разрушения стен и зданий, а не для их обороны. Можно их использовать для разрушения осадных орудий врагов, но опять же – зачем эти требушеты на каждой башне стоят? И ладно бы – однажды они проехали мимо замка, где гарнизон вёл пристрелку этих самых осадных орудий. Оно и правильно – нужно же знать, куда снаряды полетят и как себя поведут. Это всё да, прекрасно очень.
Только почему солдаты в замке стреляли, чуть ли не в собственные стены?
Враги осадные орудия держат подальше, как раз, потому что из замка их могут разрушить. Ни один человек в трезвом рассудке не станет подгонять осадные орудия в упор к стенам, что б защитникам было удобнее их уничтожать.
Более того, если присмотреться, заметно, что башни немного скошены вниз, из-за чего требушеты наклонены вперёд. Такое положение грозило опрокинуть орудие во время выстрела, но позволяло вести огонь чуть ближе к стенам. Какой в этом смысл? От штурма стен отбиться такие орудия не особо помогут. Разумнее было бы выставить на площадки побольше лучников, арбалетчиков или ,на худой конец, баллисты. Но здесь требушеты, мощные неповоротливые орудия с очень слабой точностью стрельбы.
Такое чувство возникло, лёгкое такое подозрение, что все эти замки, в первую очередь, предназначаются для защиты вовсе не от людей. У требушета точность так себе, если нужно поразить маленькую цель, он почти бесполезен…, а если цель достаточно крупная? Если цель не человек?
Вряд ли конечно, видимо, просто какая-то местная военная традиция. Дикари всё-таки. Может, не понимают в деле военном или понимают, но не в ту сторону. Всяко в мире бывает…
Дома крестьян и ремесленников окружали замок двумя неровными кольцами. Каждый двор плотно прилегает к соседскому, их разделяют лишь хлипкие невысокие заборчики, игравшие скорее символическую роль. Однако у этого микроскопического посёлка на два десятка дворов, имелась своя площадь, не просто вытоптанный участок луга, а мощёная камнем.
