СЛОМАННАЯ НОТА
НЕЛИА АЛАРКОН
REDWOODKING #3
ПЕРЕВОД КАНАЛА: MARVELIABOOKS||DEADTALE(https://t.me/marveliabooks_dead)
Этот жестокий король не остановится, пока не сделает из меня королеву.
Датч Кросс богат, могущественен и собственник.
Я отдала ему слишком много себя, и теперь уже слишком поздно бежать.
Но именно это я и делаю.
Я далеко, далеко не злодей в этой истории.
Но что касается злодеев...
Они всегда тянут тебя обратно в темноту.
И когда из могилы восстает секрет, который должен был остаться похороненным, у меня не остается выбора, кроме как объединиться с врагом.
Похоть.
Желание.
Обман.
Тот самый мальчик, который уничтожил меня, теперь мое единственное спасение.
В Redwood больше зверей, чем я могу сосчитать.
Но я не для того пробивалась в этот элитный мир, чтобы уйти ни с чем.
Я стала сильнее, и жестокий принц Redwood у меня на ладони.
Они считают меня слабой и бессильной? Отлично.
Я подчиню своей воле всех монстров и покажу Redwood, как выглядит королева.
1.
КАДЕНС
— Мама.
Это «прозвище» проскальзывает мимо моих губ с нотками страха и тошноты.
Мои пальцы крепко сжимают дверной косяк — тот самый, который Хантер помог мне поменять пару выходных назад.
Неподвижный замок. Решетчатый выход. Перемена, которая выманила маму из тени.
Если бы я знала, то, наверное, не стала бы стараться.
— Дочь.
Мама наклоняет голову.
Гостиная погружается в глубокую тишину, пока она смотрит на меня.
Карие глаза. Каштановые волосы. Губы темно-красные — цвета засохшей крови. Как струпья, которые я навязчиво ковыряла в детстве.
Моя кожа начинает зудеть.
Я слышу нарастающие ноты.
D# мажор.
Самый печальный ключ в музыке.
Идеальный фон для маминых призраков.
Моя мама поднимается с дивана. Всегда с такой царственной манерой, несмотря на то, что мы живем в нищете и бедности.
Когда-то она была красивой.
Одна из ее многочисленных историй.
У наркоманов аллергия на правду.
То, что она выиграла, было генетической лотереей. Но, как и все победители лотерей, которые по глупости спускают свой выигрыш, они в итоге оказываются хуже, чем были. Мамина красота была отчаянной. Как истрепавшаяся веревка, связывающая воедино то немногое, что осталось от ее лица и болезненно худого тела.
Под тяжестью ее неверных решений трещины всегда видны. Макияж и милая улыбка не могут скрыть этого.
— Что ты здесь делаешь? — Огрызаюсь я.
Несмотря на резкий тон, мой ноготь царапается о блестящую краску дверной ручки. Каблук моих туфель цокает по полу, а колено неконтролируемо подпрыгивает.
— Я нашла это под твоей кроватью.
Мама сжимает два пальца. Между ними лежит золотой презерватив.
Мое сердце сильно ударяется о ребра.
В голове проносится целый поток образов.
Датч с горящими янтарными глазами, который рычит:
Датч обнимает мое лицо и целует меня.
Датч толкается в меня и наполняет взрывом боли и наслаждения. Так сильно, что я думала, что лопну.
Мышцы сворачиваются, и я подсознательно провожу рукой по школьной юбке, прямо по глубокому синяку на бедре. Сила его рук, когда он схватил меня, оставила следы по всему телу. Следы, которые пропитали всю мою душу.
Мама приподнимает бровь.
— Понятно. — Медленная самодовольная ухмылка расползается по ее лицу. — Рада за тебя, Кейди. Я думала, ты всю жизнь будешь девственницой. Я тобой горжусь.
Ее слова мгновенно сминают воспоминания. Перекручивают и превращают их в нечто грубое. Уродливое. Презренное.
Все прекрасное рушится в ее запятнанных руках. Я не должна была ожидать, что все будет иначе. И все же, все, чего я хочу, — это мыться до крови.
— Это был твой первый раз?
Я поднимаю глаза на нее.
Неужели она не видит? Разве она не видит, что мне неловко? Что я злюсь? Что у меня внутри все кровоточит?
Или она видит и ей все равно?
Мне всегда было интересно.
Она настолько забывчива или настолько зла?
Мамины карие глаза загораются от волнения. Раньше она так смотрела на меня, когда наступал день зарплаты, и дилер был наготове.
— О, я могу сказать, что это было больно. Бедняжка. Это всегда ужасно в первый раз. Особенно, если он не знает, как доставить удовольствие женщине. Следующий раз будет лучше. Когда ты поймешь, что тебе нравится...
— Я же говорила тебе не возвращаться сюда. — Шиплю я.
Мамины слова умирают насильственной смертью.
Она замирает, и в ее глазах мелькает что-то жестокое. Через мгновение она снова становится улыбчивой.
— Почему бы мне не прийти сюда? Это мой дом.
— Твой дом? — Я насмехаюсь. — Это мы с Риком платим за квартиру и поддерживаем свет. Что ты наделала, мама?
— Кейди...
Я прервала ее резким жестом.
— Я разрешила тебе остаться на выходные, потому что Виолы не было дома. Сегодня понедельник. Школа скоро закончится. Я не хочу, чтобы она тебя видела.
