Он покинул Англию, и, питая отвращение к миру, действительно превратился в того мота, которым его прежде считали по ошибке. В доме кардинала .... в Неаполе, который славился своими кутежами, этот джентльмен стал постоянным гостем. Он с безумным рвением предавался любым видам разгула, но ничто не приносило ему удовольствия, а его состояние, здоровье и умственные способности быстро таяли. В одну из ночей горячечного загула было предложено провести шутовские выборы Главного Щеголя, и герой моего рассказала был неимоверно счастлив - его избрали на эту новую должность единогласно. Примерно в два часа той же ночью он покинул дворец кардинала, намереваясь вернуться: обратный путь пролегал через Чиайю. Это была одна из тех ночей, которыми мы наслаждаемся лишь на юге. Голубое сверкающее море спало под безоблачными небесами, луна не только скрывала свой свет в листве апельсиновых и лимонных деревьев, тянувшейся к воде на увитых миртом берегах, но и добавляла сияния белым соборам и роскошным городским башням, свет заливал Везувий и даже далекий берег Капуи. Человек, о котором идет речь, проходил этот путь по ночам много раз, луна тогда не была менее яркой, волны не были менее безмолвными, а апельсиновые деревья - менее сладкими, но в эту ночь какая-то сила, которой он не мог противостоять, заставила его остановиться. Какой контраст искусственному свету, жаре и роскоши дворца, в который он возвращался! Он задумался в тишине. Не мудрее ли забыть все несправедливости этого мира, любуясь океаном лунного света, вместо того, чтобы изучать в ярко освещенных залах Неаполя низости толпы сильных мира сего? Чтобы насладиться освежающей роскошью бриза, он повернулся и посмотрел на другой берег залива: справа простирался мыс Позилиппо, вдали виднелось побережье Байи. Но не только очарование пейзажа заставило его замереть в восторге: он думал о тех, чья слава заставляет нас забыть даже о красотах этих берегов из соображений более возвышенного толка. Он вспомнил времена, когда его единственным желанием было оказаться среди них. Надежды его юности сбылись! И что он принес себе и своей стране, стране, которая ждала от него столь многого, себе, стремившемуся даже к еще большему!
Над городом встало солнце, а он всё еще прогуливался по Чиайе, он не вернулся во дворец кардинала, а два дня спустя уехал из Неаполя. Мне доподлинно известно, что этот человек стал полезным и уважаемым членом общества. В свете его всячески хвалят.
Барон говорил энергично и оживленно. Мисс Фейн молчала, всё, что барон рассказывал ранее, ее, очевидно, не заинтересовало, но этот его рассказ она слушала с трепетным вниманием, а эффект, произведенный рассказом на леди Мадлен Трэвор, невозможно описать.
Вскоре компания распалась. Гости продолжали прогулку, великий герцог со своими льстецами и царедворцами пошел в Редут. Мистер Германн низко кланялся джентльменам, подходившим к столу. Барон прошептал на ухо Вивиану, что от них «ждут» новой игры, они должны дать казино шанс отыграться. Вивиан делал ставки с беззаботностью человека, который хочет проиграть, но, как часто бывает в таких случаях, снова ушел из Редута с большим выигрышем. Он попрощался с бароном у дверей его сиятельства и пошел к своим соседним дверям. У дверей он наткнулся на что-то, похожее на большой сверток, наклонился со свечой, чтобы его рассмотреть - оказалось, что это Эспер Георг лежал на спине, глаза его были полуоткрыты. Вивиан не сразу понял, что фокусник спит, осторожно переступил через него и вошел в свои апартаменты.
ГЛАВА 9
Когда Вивиан проснулся утром, легкий стук в дверь сообщил о приходе раннего посетителя, его пригласили войти, и это оказался Эспер Георг.
- Вам что-нибудь нужно, сэр? - покорно спросил Эспер.
Вивиан мгновение смотрел на него, а потом велел войти.
- Эспер, я и забыл, что этой ночью нашел тебя спяшим у моих дверей. Это напомнило мне о твоем вчерашнем поведении в салоне, а поскольку мне хотелось бы, чтобы впредь ты избегал столь неподобающего поведения, сообщаю тебе раз и навсегда - если в будущем ты не будешь вести себя более благоразумно, я буду вынужден пожаловаться метрдотелю. А теперь, сэр, что вам угодно?
Эспер молчал, скрестив руки на груди и уставившись в землю.
- Если тебе ничего не нужно, немедленно покинь комнату.
Тут это удивительное создание залилось слезами.
- Бедный парень! - подумал Вивиан. - Боюсь, со всем этим остроумием и веселостью твое искусство - всего лишь одно из тих каприччос, которыми Природа иногда балуется лишь для того, чтобы показать, насколько ее привычный порядок выше эксцентричности, даже если она подкреплена необычайными способностями.
- Чего ты хочешь, Эспер? - голос Вивиана стал добрее. - Если я могу чем-то быть тебе полезен, сделаю всё, что в моих силах. Ты в беде? Тебе точно ничего не нужно?
- Нет! - всхипнул Эспер. - Я хочу быть вашим слугой, - и с этими словами он закрыл лицо руками.
