Тем временем, еще одна сторона битвы при Дьенбьенфу происходил примерно в шестидесяти милях к северу у авиабазы Лайтяу. Лайтяу был столицей всей Федерации тай и резиденцией президента Федерации Део Ван Лонга. Как и Дьенбьенфу, Лайтяу был отрезан от внешнего мира более двух лет. Его крошечная взлетно-посадочная полоса, ограниченная с одной стороны рекой, а с другой — первыми домами маленького городка, была гораздо более незащищенной, чем взлетно-посадочная полоса Дьенбьенфу. Фактически, летчики говорили, что Лайтяу единственный в мире аэродром в мире, где летящий самолет может быть сбит зенитными пулеметами, стреляющими сверху вниз. Позиции орудий, были скрыты в высоких холмах, господствовавшими над этим последним оплотом французской территории внутри коммунистической зоны. В конце 1953 года стало очевидно, что даже скромные усилия войск Вьетминя могут привести к военной катастрофе в Лайтяу, военному провалу, который может быть осложнен политическими последствиями потери последнего правительственного пункта в горных районах. Именно эти политические соображения оказали большое влияние на решение французов вновь занять еще один оплот в зоне племен тай. Решение эвакуировать Лайтяу и перевести правительство Федерации тай на новый аэродром в Дьенбьенфу, было принято 4 ноября 1953 года. Французский командующий в Лайтяу, подполковник Транкар, был проинформирован о запланированной эвакуации Лайтяу (получившей название «Поллукс») 13 ноября. Транкар немедленно приказал отвести к Дьенбьенфу 1-ю мобильную группу партизан тай (GMPT 1), возглавляемую евразийским зятем Део Ван Лонга, капитаном Бордье. Отступление 700 человек по хорошо знакомой им местности поначалу не представляло особых проблем. Однако, подвижные подразделения 148-го полка наконец догнали их, когда они были в двух днях пути от Дьенбьенфу, и последний этап их марша превратился в непрерывный бой против хорошо подготовленных засад коммунистов. Через них приходилось прорываться с минометным огнем и непрерывными контратаками. Генерал Жиль 23 ноября в 06.30 приказал II/1 RCP Брешиньяка выдвинуться на север, пока он не соединится с партизанами тай. Вместе с десантниками отправилась репортер Брижитт Фрианг. Они встретились с GMPT 1 в деревне Бан На Тен, в семи километрах к северу от Дьенбьенфу, не встретив ни малейшего сопротивления противника. Большинство французов и офицеров тай были верхом на крепких местных пони. Сами туземцы были одеты во французскую военную форму и носили широкополые шляпы. Они едва ли выглядели хуже после недельного перехода и почти непрерывных перестрелок. Когда тай вошли в долину, их офицеры заставили их принять что-то вроде военного строя и были развернуты флаги частей. GMPT 1 несла французский флаг и флаг Федерации Тай: три вертикальные полосы синего, белого и синего цвета, с шестнадцатиконечной красной звездой (представляющей шестнадцать Чау, или феодальных баронств Федерации Тай) в центре белого поля. Никаких вьетнамских флагов не было видно. Десантники Брешиньяка отсалютовали, как и встреченные ими туземцы.
В Париж новость об операции «Кастор» пришла после того, как почти все пятничные газеты были уже «уложены спать». Но в субботу, 21 ноября, большинство газет пестрели заголовками, в которых неизменно завышенные цифры указывали на то, что французские официальные источники намеренно предоставили прессе преувеличенную статистику. Типичный заголовок, как например, «Париж-Пресс» гласил:
«Молниеносная операция в Тонкине — десантированные из 150 «Дакот» тысячи французских и вьетнамских десантников покоряют Дьенбьенфу… «Это не рейд. Мы заняли это место и останемся там» - заявляет генерал Коньи».
Если не считать коммунистической прессы, для которой атака на Дьенбьенфу было всего лишь очередным актом «колониальной агрессии», только надежный «Монд» был гораздо менее оптимистичен в отношении операции. Избегая громких заголовков, он дал сдержанный отчет об операции (включая те же цифры, что были скормлены всем другим газетам), но добавил следующее предостережение:
«Однако нет уверенности, что противник не отреагирует в ближайшее время. Весь район Дьенбьенфу и вся страна Тай в целом являются крупным районом производства опиума, из которого Вьетминь черпает многие свои ресурсы и особенно средства для оплаты поставок снаряжения, оружия и боеприпасов из коммунистического Китая. Хо Ши Мин также использует подпольную торговлю опиумом во всем Индокитае для финансирования своих разведывательных служб и пропаганды, а также для выплат своим войскам».
Такой взгляд на ситуацию в Дьенбьенфу оказался совершенно верным. Сама по себе Дьенбьенфу, как богатая долина, обеспечивающая свободный доступ к Лаосу, была желанным приобретением. Когда французское планирование ввело в долину многочисленные французские войска, действовавшие с относительно небольшим количеством артиллерии и бронетехники, на предельной дальности их боевых самолетов, верховное командование коммунистов начало находить долину Дьенбьенфу чрезвычайно привлекательной.
