Кокки помолчал, собираясь с мыслями, а затем продолжил:
— Итак, Джок, у тебя 20 человек, два 60-мм миномета и три легких пулемета. Расскажи мне, как ты планируешь использовать эти силы, чтобы атаковать вражеский наблюдательный пункт из трех человек, расположенный вот на том холме…
Наша подготовка подошла к концу. Из 410 человек, которые начинали отборочный курс, до финиша дошло двенадцать. В последний день нам разрешили насладиться роскошью и организовать вечеринку, памятуя о том, что назавтра был выходной. Вечеринка превратилась в марафон, во время которого мы начали с пива, а закончили тем, что стали употреблять ром в немеряных количествах. Уже ближе к утру Кокки предложил мне сыграть в дартс. К тому моменту я уже был пьян в хлам.
— Джок, вот это дартс.
— Понял, босс. А где черта?
Кокки показал на отметку мелом на полу.
— Понял, босс. А где доска?
— Вон там, под лампочкой, Джок. — Он протянул руку. Где-то там, в отдалении, действительно что-то светилось. Я тщательно прицелился, метнул дротик — и попал точно в лампочку.
Утром всем потребовалось время, чтобы оклематься. Моя голова раскалывалась, а во рту было ощущение, будто там ночевал кавалерийский эскадрон. Когда мы все более или менее пришли в себя, Кокки собрал нас в комнате для совещаний, и оглядел двенадцать пар красных от похмелья глаз.
— Как правило, в конце курса боевой подготовки, курсанты принимают участие в боевом выходе…
При этих словах следы похмелья у меня как рукой сняло. Кокки оглядел нас и улыбнулся.
— Вот именно это вам и предстоит.
4
Операции
Коммандант Кингхорн, на совещании перед началом операции «Молоковоз».
Цель нашей первой боевой операции, проходившей под кодовым названием «Первая кровь», заключалась в уничтожении на территории Замбии временной базы СВАПО — организации, сражавшейся за независимость Юго-Западной Африки (сейчас это Намибия).41 Сама база представляла собой небольшой транзитный лагерь, расположенный в 10 км от границы, и предназначенный для переброски боевиков и оружия. Ранее дю Тойт со своей разведгруппой провел в этом районе тщательную разведку, и хорошо знал местность. По его оценкам выходило, что в лагере находится не более 30 террористов. Как и план любой хорошей военной операции, этот отличался простотой — вертолет должен был высадить нас в пяти километрах от базы, далее мы должны были выдвинуться пешком и уничтожить боевиков. Южноафриканские вертолеты уже несколько недель летали в этом районе, так что шум двигателей не должен был вызвать подозрения у обитателей лагеря.
После высадки наши силы должны были разделиться на штурмовую подгруппу, под командованием дю Тойта, и подгруппу огневой поддержки, которой командовал старший сержант, прибывший из Дурбана. Штурмовая подгруппа в свою очередь подразделялась на две команды по шесть человек, одной из которых командовал я. Кокки со своим радистом должен был находиться в центре боевого порядка. Подгруппа огневой поддержки должна была установить с одной стороны лагеря ряд мин «Клеймор», после чего занять позицию на фланге. В их распоряжении находились три пулемета РПД, два 60-мм миномета и один ручной противотанковый гранатомет. При наступлении времени «Ч» Кокки пускал зеленую ракету, по этому сигналу подрывались мины, а сам лагерь подвергался шквальному огню в течение 30 секунд, после чего огонь переносился на его периметр. Любой, кто попытался бы пересечь эту линию, должен был быть убит. Затем Кокки пускал красную ракету, и мы выдвигались в зону поражения, уничтожая любого, кто попадется нам на пути и загоняя остальных на пулеметы подгруппы огневой поддержки.
