Эви развернула меня к себе, направляя нас к бару в углу. Я мало с ней общалась. Она меня немного напугала. Она походила на королеву байкеров. Хотя Гвен была замужем за президентом, было ясно, что здесь заправляла Эви. Не в плохом смысле, просто она была главой этой разношерстной семьи. Она казалась суровой, но в каком-то смысле красивой. С длинными каштановыми волосами с мелированием и ярким макияжем. Несмотря на то, что ей было под пятьдесят, выглядела она потрясающе.
— Понимаю, что скажу глупость, учитывая, что твоя мама пропала, но постарайся не волноваться слишком сильно, дорогая.
Она потянулась через стойку за бутылкой и двумя рюмками, затем повернулась ко мне.
— Булл сделает все возможное в человеческих и нечеловеческих силах, чтобы вернуть ее. Клуб тоже, — пообещала она, наполняя рюмки.
— Я знаю, — уверенно ответила я.
Она удивленно подняла бровь: жест, похожий на одобрение.
Она протянула мне рюмку с прозрачной жидкостью.
— Ты испытала шок, дорогая, очень сильный. Тебе нужно чем-то успокоить нервы. — Она кивнула на рюмку.
Я посмотрела на нее.
— Мне всего шестнадцать, — заметила я.
— Разве я похожа на полицейского? Я не подбиваю тебя выпить всю бутылку. Просто небольшую порцию для снятия стресса.
Я уставилась на жидкость. Затем взяла протянутую рюмку и выпила ее залпом, со стуком опустив на стойку. От горечи и обжигающего вкуса горло загорелось, и я была уверена, что сморщила гримасу.
Эви потрясенно посмотрела на меня.
— Вот, черт, — заявила она. — Ты идеально подходишь Киллиану.
Я издала странный смешок-рыдание, мое тело не понимало, что делать. Эви налила еще рюмку.
— Эви! — крикнул голос с акцентом.
Гвен бросилась ко мне, отталкивая рюмку за пределы моей досягаемости и обнимая меня за плечи.
— Ты даешь ей алкоголь? Ей шестнадцать! — отругала она.
Эви взглянула на нее.
— Мы уже это установили. Посмотри на нее. — Она кивком указала на мое окровавленное платье и, скорее всего, заплаканное лицо. — Она заслуживает рюмочку. Или пять. Она наверняка справится с этим.
Она подмигнула мне.
Гвен посмотрела на меня, и черты ее лица смягчились. Она притянула меня в свои ароматные объятия.
— Мне очень жаль, милая, — пробормотала она мне в волосы. — С твоей мамой все будет в порядке. Кейд позаботится об этом. Булл тоже.
Она отпустила меня, и мои глаза слегка наполнились слезами от ласкового и сочувственного голоса Гвен. Я почти предпочла более грубую заботу Эви. Это было легче пережить.
Гвен, казалось, поняла это.
— Так, давай переоденем тебя в чистую одежду. Я храню кое-что из вещей в комнате Кейда. — Она взяла меня за руку.
Итак, меня отвели наверх, дали другую одежду, и я смыла с себя кровь. Новая одежда и чистая кожа никак не могли помочь с клубком змей, свернувшихся в моем животе.
Весь остаток дня я смотрела на дверь «церкви», которая в основном оставалась закрытой, и откуда мужчины целеустремленно входили и выходили. Большинство кивали Киллу, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Затем суровые, яростные глаза смягчались при виде меня. Некоторые просто смотрели. Некоторые сжимали мою руку. Лаки наклонился и поцеловал меня в голову, повторяя те же слова, что и все остальные. Что они найдут маму. Но проходили часы и ничего. Я просто смотрела в пространство, думая обо всем и ни о чем одновременно, пытаясь вспомнить последние слова, что сказала маме. Мы спорили о свитере.
Киллиан все время сидел рядом со мной, прижимая меня к здоровому плечу, время от времени что-то шепча, касаясь губами моей головы. Я мало что ему говорила, но цеплялась за него, как за спасательный плот. Гвен тоже постоянно была неподалеку. Белла, ее маленькая дочь, бегала возле нее время от времени. Я наблюдала за ней, завидуя детской невинности. Была ли я такой? Да, была. До того дня, как потеряла Стива и Аву. Тогда я не понимала, какое это сокровище.
Казалось, Белла что-то почувствовала во мне, потому что молча забралась ко мне на колени и стала смотреть телевизор, на который я тупо пялилась несколько мгновений назад. Я прижимала к себе ее крохотное тельце, вдыхая детский аромат. Килл гладил ее головку, и мы молча смотрели, пока она не уснула у меня на руках, и Гвен осторожно забрала ее.
— Дорогая, постарайся поспать, — сказала Гвен, когда наступила ночь, и я уже не надеялась увидеть сегодня маму. Я не могла допустить мысли, что солнце зайдет, а я ее так и не увижу. Этого не могло случиться.
Килл сел прямо.
— Веснушка, у меня есть комната, где я иногда ночую. Давай я отведу тебя туда, — предложил он.
Гвен поморщилась, но ничего не сказала.
Когда он вел меня за руку, из «церкви» вышел Зейн, его глаза сузились при виде наших сомкнутых рук, и он подошел и оттащил меня от Килла.
— Лекс, тебе нужно поспать, — тихо приказал он.
Я кивнула.
— Вот куда Килл меня сейчас ведет.
Тяжелый взгляд Зейна обратился к Киллу. Килл совершенно спокойно встретил его взгляд. Казалось, они вели какой-то бессловесный разговор, прежде чем Зейн напряженно кивнул.
