Я уже выходила из общей комнаты, чтобы направиться в гараж, где, как я знала, работал Килл.
— Лекси, — позвал скрипучий голос, заставив меня остановиться.
Я с улыбкой повернулась к обладателю голоса. Морщинистое, но привлекательное, хотя и пугающее лицо Стега было обращено ко мне.
— Здравствуйте, Стег, — тепло поприветствовала я.
Слова Килла, что он нехороший, просто не моги быть правдой. Я чувствовала связь со старшим, бывшим президентом МК «Сыны Тамплиеров». Конечно, он мог напугать любого, кто угрожал его семье, но ко мне он всегда относился с колючей добротой. Не снисходительно, что мне нравилось. За последние несколько недель, пока мама лежала в больнице, мы с Киллом несколько раз приходили к ним на ужин, причем часто. Их большое ранчо посреди пустыни было для них крепостью и вторым домом. Мне нравилось, как они относились к Килу, с такой же колючей добротой, как и ко мне. Конечно, с ним Стег был гораздо более колючим, но, очевидно, заботился о Килле. Он заслуживал людей, которые его любили.
— Дорогая, у тебя есть секунда? — спросил Стег, его лицо было странно спокойным.
Я слегка нахмурилась, но кивнула.
— Конечно, — сказала я, подходя к нему. — Я все равно собиралась остаться с Киллом, пока он работает.
Стег одарил меня полуулыбкой.
— Давай дадим парню еще несколько минут сосредоточенности, — поддразнил он и кивнул в сторону двери с надписью «Церковь».
Я слегка округлила глаза на такое приглашение, но последовала за ним в комнату. Я сразу поняла, что что-то не так. Эта комната не оставила у меня счастливых воспоминаний. Последний раз я была здесь, когда маму похитили, и я не знала, увижу ли ее снова. Мне не положено было здесь находиться.
— Садись, дорогая, — предложил Стег, кивнув на стул.
Я сглотнула и сделала, как он велел. Он сел на стул рядом со мной, слегка развернувшись ко мне.
Он долго смотрел на меня своими серебристо-серыми глазами, прежде чем заговорить.
— Я прекрасно понимаю, что Булл, твоя мама и Килл тебе этого не скажут. Они одержимы желанием защитить тебя от всего, что мир бросает в тебя. Знай наверняка: Килл мог бы пристрелить меня за этот разговор, несмотря на то, что я его воспитал.
Он выдержал паузу.
— Это доказывает, как много ты для него значишь, но парень также много значит для меня и для клуба. Клуб у него в крови и так будет всегда. И, хотя клуб у него в крови, но ты у него под кожей, и, похоже, так там и останешься. Он получит свою нашивку, а значит, ты станешь старушкой. Мы защищаем старушек. Умрем за них, если понадобится. Но ты не добьешься успеха в этом мире, не зная, что он из себя представляет. А я тебе расскажу. Я сделаю это, потому что ты мне нравишься, дорогая. Потому что я знаю, что ты достаточно сильная, чтобы справиться с этим, — сказал он хриплым и серьезным голосом.
У меня перехватило дыхание. Неподготовленному человеку нужно было многое принять, а Стег не дал мне много времени на раздумья, прежде чем снова начать говорить.
— Твоя мама мало что рассказывала тебе о твоем отце, о том, что он причастен к убийству твоих бабушки и дедушки? — спросил он, хотя это не был вопрос.
Мое сердце сдавило, и я медленно покачала головой, чувствуя привкус желчи. Мама почти не говорила о смерти Стива и Авы с тех пор, как это произошло. Она все время их вспоминала. Не давала памяти о них померкнуть, не позволяла печали похоронить их души. Они всегда были с нами. Но эта, самая мрачная чернота реальности не вошла в нашу жизнь. Я старалась не думать об этом, об этом уродстве. Старалась не задумываться о безликом человеке, продолжающем шагать по этой земле и свободно дышать после своих кошмарных деяний. Я пыталась подавить ярость, возникающую при мысли об этом. Большую часть времени мне это удавалось. В моей жизни было достаточно света, чтобы прогнать эти темные мысли, но иногда посреди ночи, когда я не могла от них избавиться, когда не было света, который мог бы прогнать их, эти мысли возвращались.
Стег оживленно кивнул.
— Так я и думал. Это не человек, а кусок дерьма. Низший из низших. — Он сделал паузу. — Я знаю это, потому что то, как раньше действовал наш клуб, ставило меня в один ряд с этими людьми. Низкими людьми. Твой же отец, он еще более низкий. Настолько низкий, что, когда был в возрасте Килла, не превратился в человека, которым стал твой мужчина. Он был злым. Трусливым. Даже тогда. Занимался дерьмовыми делами, которые сделали его могущественным. А влиятельные мужчины со злой кровью чертовски опасны, поэтому твоя мама ушла. Она знала, что в противном случае он убьет вас. Твоя мама — сильная женщина, — сказал он с уважением и гордостью. — И сильная женщина воспитала сильную дочь, — добавил он, накрыв своей широкой ладонью мою руку.
Я посмотрела на него отстраненно, все еще переваривая его слова. Он не закончил.
— Твой отец не знал любви, и у него была нездоровая одержимость твоей мамой. Достаточно нездоровая, чтобы искать ее почти шестнадцать лет. За эти годы он стал более могущественным, более злым, его душа сгнила и исказилась, — процедил Стег сквозь зубы, его голос приближался к ярости.
