— Теперь у нас есть примерно две минуты. Я хочу провести их, целуя тебя.
Затем его рот накрыл мои губы, и следующие две минуты мы провели вдали от всего, наслаждаясь только нами.
— О, Зейн точно поймал тебя за поцелуями, — поддразнила мама, когда я вернулась в дом две с половиной минуты спустя.
Мой взгляд метнулся к ней.
— Вот и нет, — возразила я, и мои щеки залил румянец.
Мама облизнула ложку и сунула ее обратно в ванночку с мороженым с арахисовым маслом.
— Поймал-поймал. Он вернулся с взглядом «где мой дробовик» и бубнил что-то о том, что проследит за тем, чтобы Киллу до конца его жизни ставили дежурство по уборке, что бы это ни значило.
Она сунула в рот еще одну ложку мороженого.
Я нахмурилась.
— Не важно, — огрызнулась я, стянув у нее ванночку.
— Эй! — запротестовала она с набитым ртом.
Я ухмыльнулась ей, опускаясь рядом с ней на диван. Ее возмущение растаяло, и она обняла меня.
Мы сидели в уютной обстановке и смотрели телевизор.
— Хотела бы я увидеть драку Гленна и Дэрила, — размышляла она, глядя на экран.
— Гленн запросто победит, — постановила я.
Она нащупала пульт и поставила сериал на паузу, чтобы уделить мне все свое внимание.
— Чувиха, серьезно? — спросила она. — Ты что? Я была уверена, что не роняла тебя на голову в детстве, но теперь вынуждена переосмыслить это.
— Из-за чего спорите на этот раз? — спросил Зейн, хватая маму на руки и садясь.
— Муженек, пожалуйста, скажи моей безумной дочери, что Дэрил Диксон уделает Гленна в смертельной схватке, — попросила она.
Зейн взглянул на нее.
— Мы сейчас говорим о вымышленных персонажах? — уточнил он.
Мама кивнула.
Он усмехнулся, покачав головой.
— Детка, — это все, что он сказал.
Она немного отстранилась.
— Детка — это не ответ, — огрызнулась она.
— Ответ, когда речь идет о чем-то ненастоящем, — парировал он.
Мама прижала руку к груди.
— Ушам своим не верю.
Он покачал головой и притянул ее для быстрого поцелуя. Ее глаза затуманились, когда Зейн отпустил ее.
Мама посмотрела на меня.
— Новые правила: Зейн Уильямс уделает обоих, — уверенно сказала она.
Я взглянула на Зейна. Его огромные татуированные руки крепко обнимали маму, и я подумала, что он никогда бы не отпустил ее, если бы ему дали на то волю.
Он не выпускал ее из виду после того, как ее забрал...
— Скажи честно, я переборщила с тенями для век? — прохрипела она, когда я впервые увидела ее избитое лицо.
Я издала сдавленный смешок, превратившийся в рыдание, и нырнула в ее протянутые руки. Мы лежали так долгое время, Зейн стоял по другую сторону от мамы, накрыв ладонью ее голову.
Каким-то образом мы справились с этим. С кошмарами, воспоминаниями, реальностью произошедшего. Мы прошли через это благодаря тому, что не потеряли. Он не забрал у нас всё. Килл поправился, мамины синяки сошли, рука зажила. Зейн и мама поженились. Счастье возникло из самых темных мест.
— Спасибо всем, вы были потрясающими, — крикнула я в микрофон после того, как мы закончили «Me & Bobby McGee» Дженис Джоплин.
Раздавшиеся после моих слов крики, почти оглушили меня. Скорее всего, большая часть возгласов исходила от компании женщин прямо возле сцены. Мамы, Гвен, Эми, Рози и Люси. Они посещали практически каждый концерт… ну, Гвен не так часто, учитывая, что у нее было двое детей, но на этот она пришла. Сегодня все пришли. Бар был заполнен огромными мужчинами в кожаных жилетах с эмблемой Сынов Тамплиеров. Но в тот момент я смотрела только на одного. Его льдисто-голубые глаза не отрывались от меня. Глаза, для которых я пела, даже когда не смотрела в них.
— Сегодня мне хочется несколько иначе завершить выступление, — пробормотала я в микрофон, глядя на ухмыляющегося Уайатта, стоящего рядом со мной. — Это не кавер, а одна из наших песен. Надеюсь, вам понравится.
Я начала перебирать струны. Мне хотелось закрыть глаза. Сбежать куда-нибудь в другое место, пока я обнажаю душу в баре, полном незнакомцев. Но я этого не сделала. Я не сводила глаз с того человека, для которого написала эту песню. Человека, которому принадлежала моя душа, которую я обнажала с помощью слов.
