– Ладно, – сказал он. – Хорошо. Быть может, лучше попробуем с другого конца. Кто может быть заинтересован убить вас, мистер Фоулкс?
– Убить? Убить меня? – Хилари Фоулкс невиннейшим из жестов вскинул свои пухлые ручки. – Это меня и беспокоит. Кому, ради всего святого, хотеть меня убивать?
Прежде чем Маршалл успел подавиться столь очаровательной наглостью, в комнату вошла девушка. Стройная, длинноногая, державшаяся с лёгкой и ненавязчивой грацией.
– Кузен Хилари... – начала она. – О, простите. Я не поняла, что вы...
Маршалл встал, но Хилари не последовал его примеру. Томно взмахнув рукой, он проговорил:
– Да, моя дорогая?
– Я не люблю перебивать, но Алисе нужно знать, вернётся ли Вероника к обеду. Я даже не знаю, куда она ушла.
– Как и я, моя дорогая. Как и я. Но она, несомненно, вернётся. Можешь сказать Алисе. – Его взгляд упал на всё ещё неловко стоящего полицейского. – О, Дженни, это лейтенант Маршалл. Моя кузина, мисс Грин.
В голосе девушки, лёгком и дружелюбном, заметен был английский акцент.
– Как поживаете, лейтенант? Надеюсь, кузен Хилари проявляет к вам должное гостеприимство. Нельзя сделать слишком много для тех, кому, быть может, скоро придётся защищать нас.
– Боюсь, – улыбнулся Маршалл, – я не такой лейтенант. Просто полиция.
– О! – Её глаза расширились. – Хилари, что вы, ради всего святого, задумали?
Хилари изогнулся.
– Ничего важного, моя дорогая. Ничего важного. Лейтенант просто... просто...
– Я просто хотел узнать, – закончил Маршалл, – слышал ли когда-либо ваш кузен о человеке по имени Тарбелл. Часть рутинных распросов.
Хилари и девушка выглядели одинаково озадаченными.
– Джонатан Тарбелл, – добавил Маршалл. – Или, – продолжал он, – говорят ли ему что-то чётки с семью декадами.
– Это наборы бусин? – спросила девушка. – Семь наборов? Разве это не... – Хилари не шелохнулся, не выдал себя дажё лёгким блеском в глазах, но девушка замолчала. – Нет, – проговорила она. – Я думаю о чём-то не том.
– И, боюсь, – проговорил с мягкой улыбкой Хилари, – лейтенант не сочтёт меня столь уж полезным. Мистер Тарбраш и чётки равным образом мне неведомы.
– Я не буду задавать встречных вопросов, – улыбнулась Дженни Грин. – Оставляю вас мучать Хилари. Ой. – И она запнулась. – Вы тот лейтенант Маршалл, что раскрыл в прошлом году дело Харригана?
Маршалл кивнул.
– Боже! Мы тогда были в Нью-Йорке, но в газетах только об этом и писали. Это было чудесно, и не пытайтесь ничего сказать, я знаю, что только смущаю вас. Простите и до свидания.
Пока Маршалл вновь усаживался, Хилари глядел вслед девушке.
– Понимаете, я не хотел упоминать об этих попытках убийства при ней. Это только встревожит её.
– Конечно.
– И мне хотелось бы поздравить вас, лейтенант, с той скоростью, с какой вы уловили мой намёк. Изобретательнейшие вопросы о чётках и мистере Тарпоне. Изобретательнейшие.
Маршалл позволил делу идти своим путём. Эти зацепки можно будет изучить позже и с куда большей пользой.
– Но, возвращаясь к нашим мотивам... – начал он.
– И мне очень повезло, – продолжал Хилари, – что я привлёк человека, раскрывшего дело Харригана. Очень повезло. Любопытное дело, не правда ли? Убийство в запертой комнате, если я правильно припоминаю.
– Да, – терпеливо проговорил Маршалл. – Но, возвращаясь к нашему нынешнему делу: это чепуха, мистер Фоулкс, говорить, что никто не хочет вас убить. На земле нет ни одного человека, о ком можно было бы такое сказать. Естественно, вы можете предложить какие-то кандидатуры?
– Откровенно говоря, лейтенант, нет, – озадачился Хилари. – Поверьте. Я веду тихую, мирную и ненавязчивую жизнь. У меня нет близких друзей, а значит, и близких врагов. Моя жена верна мне, а я ей.
– И вы богаты.
– Это так. Но обязательно ли этот факт означает, что кто-то хочет меня убить?
– Боюсь, что так. Секс и деньги – два преобладающих мотива для убийства, а из них двух я всегда ставлю на деньги. Так что позвольте спросить: кто ваш наследник?
– Моя жена, конечно. Детей у нас нет. Мисс Грин, с которой вы только что познакомились, получит приятный пожизненный доход из трастового фонда. В остальном моя жена наследует всё имущество.
– Включая права на наследие вашего отца?
– Естественно.
– А кто будет выступать как литературный душеприказчик прав на Фоулкса?
– Брат моей жены, Д. Вэнс Уимпол. Он казался логичным выбором для этой должности, поскольку отец его был, на мой вкус, кем-то вроде самозваного Босуэлла25. Более того, он сам пишет, хоть и всякое бульварное чтиво, – эти ужасные слова Хилари произнёс с невыразимым пренебрежением, – и вообще член семьи в высшей степени. Он не только мой шурин; скоро он женится на моей кузине.
– Следовательно, после вашей смерти этот мистер Уимпол получит жену с приятным пожизненным доходом и контроль над чрезвычайно ценной литературной собственностью?
Хилари как будто смутился.
– Вздор, мой дорогой лейтенант. Сущий вздор. Вэнс – чудак, если хотите, безумец, но убийца? Бог мой! Кроме того, он сейчас на Камчатке, или в Каламазу, или в каком-нибудь другом диковинном месте. Шоколадки были посланы из Лос-Анджелеса.