– Да... – замялась Дженни Грин. – Возможно, немного. Но Вэнс... Такому богу трудно поклоняться. Он не хочет стоять в алтаре. С ним никогда не знаешь, где ты. Он может дать волнение, но не покой. Бог для менады, а не для монахини, так сказать.
– А мистер Фоулкс?
– Что насчёт него?
– Как бог низшего разряда для жены.
Дженни нахмурилась.
– Не думаю, что Рон понимает кузена Хилари. Не думаю, что они друг друга понимаю.
– Скажите, раз уж об этом зашла речь: они кажутся странной парой. Как?..
– Думаю, кузен Хилари женился на Рон, потому что она была дочерью своего отца. Насколько я понимаю, в молодости она была больше похожа на Даррела Уимпола. Тогда ей хватало его атеизма, и она испытывала – или казалось, что испытывала – к Фаулеру Фоулксу те же чувства, что и он. Думаю, Хилари искал... ну, можно ли назвать это верховной жрицей его религии?
– И она подвела его?
– Можно устать от чего угодно, лейтенант. Теперь Рон говорит, что всё, что ей нужно в качестве ада – это мир, где все книги написаны Фаулером Фоулксом, а все фильмы сняты о докторе Дерринджере.
Маршалл медленно выпустил из трубки клуб дыма. Столь извращённое использование доктора Дерринджера в качестве смертоносного отправителя бомбы... нет ли здесь схожего негодования? Использовать символ, чтобы разрушить реальность...
– Я сказала больше, чем следовало, – промолвила Дженни Грин. – Пожалуй, больше, чем когда-либо. Но вы видите, как это для меня важно? Если хоть одно сказанное мной слово может помешать какому-то дьяволу убить кузена Хилари... Сказала я что-нибудь полезное?
– Будь я проклят, – проговорил Маршалл, – если знаю.
7
– Эта мисс Грин, – сказал Маршалл, – находит вас милым.
Джо Хендерсон сидел, скрестив ноги, на подушке перед каменным камином.
– Мисс Грин? – Он невинно поднял глаза.
– Кузина-секретарша Хилари.
– О. Я был там сегодня, лейтенант. Я пошёл к... ну, миссис Фоулкс попросила меня выпить с ней чаю, и я... Ваш полицейский чуть было меня не прогнал.
– Так и должно быть.
– Так я подозреваемый?
– Ставьте Джо в начало списка, лейтенант, – засмеялся Остин Картер.
– Почему? – озадачился Маршалл. – Мы только что разобрались со всеми осложнениями, возникшими с Хилари у Литературного общества Маньяны (и спасибо, Картер, за сотрудничество), но Хендерсон, по-моему, единственный, кто полностью очищен.
– О, но видите ли, лейтенант, ведь мы согласились, что запертая комната создана при помощи машины времени? А Джо – наш величайший авторитет в таких устройствах. Смотрите “Временной туннель” в новейших “Удивительных”.
– Подозрительно, – улыбнулся Маршалл. – А мотив?
– Миссис Фоулкс. Видели бы вы Джо после того чаепития.
Джо Хендерсон, не вставая, тем не менее словно зашаркал ногами.
– Но он не был знаком с миссис Фоулкс до нападения.
– Лейтенант! Как вы порой прозаично буквальны! Если всё дело построено на машине времени, почему бы мотиву не появиться после события? Тем самым преступление лишь становится изобретательнее – алиби создаётся тем, что отправляешься в момент времени, когда у тебя нет причины убить.
– Боюсь, Хендерсон, Картер раскрыл вашу жуткую тайну. Лучше сознавайтесь.
– Я не такой умный, – покачал головой Джо Хендерсон.
– Но, серьёзно, лейтенант, – продолжал Остин Картер, – вам следует прочесть “Временной туннель”. Там Джо не придуривался, это прекрасная вещь. Одна из самых блестящих научно-фантастических повестей за последние годы.
– Ты в самом деле так думаешь? – Джо Хендерсон, с его на десять лет большим Картера стажем в профессии, так сиял от удовольствия, как актёр-любитель, только что услышавший доброе слово от Лантов60.
– Разумеется. Хендерсон всё ещё Старый Мастер, когда сам этого хочет. А эта Сторм Дарроуэй... Боже мой, какая девка! Если бы я встретил такую женщину, тысяча межпланетных цивилизацией рухнула бы, а мне было бы всё равно!
– Героиня “Временного туннеля”? – спросил Маршалл.
– Конечно, нет. Вы не знаете Хендерсона, лейтенант. Злодейка. Героиня скучнее помоев. Видите ли, одна из торговых марок Хендерсона – Две Женщины. Те самые, что проходят сквозь всё творчество Райдера Хаггарда. Одна представляет Добродетель, светловолосую, красивую, добрую и скучную. Другая воплощает Порок, чёрный, прекрасный, злой и блистательный. Меня всегда удивляло, почему Джо может писать только о злых женщинах.
– Могу я сыграть в психоаналитика-любителя? Возможно, он тайно убеждён, что женщины злы, поэтому способен убедительно изобразить только злую женщину.
– Мило, – кивнул Картер. – Что ты на это скажешь, Джо?
Джо Хендерсон колебался.
– Не знаю, – наконец, протянул он. – Думаю, это просто подсознательное убеждение, что у женщины паучья кровь.
8
– Да, – сказал клерк в отеле “Элитный”, – любому, кто ошивался поблизости, легко было догадаться, кто такой Луи Шалк. Конечно, его оправдали по делу Аустерлица, но все мы знали, чем он промышляет.
– И вы думаете, – спросил Маршалл, – что Тарбелл это знал?
– Не могу сказать. Он мало разговаривал с людьми. Но вполне мог знать.