— Надеюсь, ваша первая ночь брака окажется плодотворной.
— Будем верить в добродетель богов, — не сожжет – уже, считай, повезло. Не хотел бы я ощутить на своей шкуре гнев ведьмы.
— Буся – добрая женщина, — будто услышал он мои мысли, — Я рад, что ни один из нас не заступил дороги счастья другому.
— Я тоже, — по крайней мере, Малток мне не соперник. Да и никто в Королевстве. Кроме меня, других дураков не нашлось. И потом, детей у ведьмы нет, насколько я знаю. Всю свою силу она передаст первенцу. И, если дадут то боги, я стану его отцом.
— Боюсь, Светлейшая станет меня искать, — откланялся герцог. Я вдохнул поглубже запах каменных стен, — как будто задержка на пороге спальни мне хоть чем-то поможет, — и распахнул тяжёлую дверь. Навстречу мне сразу бросились слуги. Два парня, похожие как близнецы. Торопятся раздеть, помогают снять с пояса меч, сапоги. Один уже схватился руками за запонки камзола.
— Довольно, в помощи я не нуждаюсь.
— Ваша супруга распорядилась смыть с вашего тела запах похода, — будто не слышат. Продолжают снимать с меня вещи. Так стоит ли сопротивляться? Как будет, так будет. Моя воля здесь уже ничего не способна решить.
Пал камзол, штаны из лосиной шкуры, добротная рубашка, тончайшие панталоны. Я нагой, точно такой же, каким и пришел в этот мир.
— Проходите сюда, сиятельный. Ваша купальня полна.
Волокут меня словно ведьмину игрушку, открывают узкую дверь.
Признаться, купальня меня изумила. Каменная чаша на высокой ноге до краев полна зелья. Белая пена свешивается во все стороны, пахнет сдобой и сладким нектаром.
— Ныряйте, господин. Ведьма, то есть ваша супруга, велела поторопиться.
— Это яд? — вопрос не лишён смысла. После моей смерти все достанется бедной вдовушке.
— Что вы! — толкнул меня в спину малец. Пол скользкий, уцепиться рукой здесь не за что. Я рухнул в горячую воду и тут же всплыл на поверхность. Зря. Руки мужчин трут мою шкуру так сильно, будто надеются протереть до дыр.
— Конский запах навевает вашей супруге мысли о бомжах.
— О ком? Запах конского пота — запах войны и доблести! — чуть не утопили меня, черти.
— О бездомных ничтожествах, господин, — расплетают короткую косу, наносят на волосы зелье. Смывают. Не дают даже осмотреться толком. Уж не к ритуалу ли это подготовка? Терплю. Деваться мне некуда. Судьба решена навсегда, и только боги ведают, как она сложится. Великие шутники.
— Прошу вас, господин, — заворачивает меня юноша в мягкое полотно. Второй помогает выбраться наружу из чаши. Кутают, растирают, будто беспомощного младенца. Ведь я таким и являюсь теперь. Без жены этого замка я не покину. И силой ведьму не заберу с собой. Приходится подчиняться ее странной воле.
— Где мои вещи? — рыскнул я взглядом по каменным скамьям.
— Ее унесли слуги, покуда вы совершали омовение.
— Значит, всё-таки ритуал. Что ж.
— Вещи постирают и вернут. Меч больше вам не понадобится.
— Жаль, — выдохнул я. Это я ещё посмотрю. Рано сдался. Справлюсь и с ведьмой. Не хитростью, так заботой и лаской одержу верх над девицей.
— Ваше новое облачение. Госпожа выбирала вам его лично.
— Благодарю, — принял я из рук слуги на удивление небольшой свёрток.
— Как будете вполне готовы, супруга ждёт вас в будуаре. Это та дверь, — откланялись и ушли.
Что ж, долго я себя ждать не заставлю. Зло бросил вещи на каменную лавку. Не понял? Весь мой гардероб составляет повязка на бедра с отверстиями для ног и банный халат? Да за кого она меня принимает? Где ночная рубашка? Где колпак? Ну хоть что-то должно же быть? Может, слуги забыли? Перевернул все. Других вещей не нашел. Пришлось довольствоваться тем, что имею.
Натянул кое-как обрезанные панталоны, примерился, было, к халату, и тут дверь распахнулась. Не стал оглядываться.
— Забывчивость прислужников — беда для хозяев.
— Ты потерял что-то, дорогой? — не рискнул оборачиваться, замер, словно воришка, застигнутый посреди кладовых. Боюсь даже дышать. Спугну, смущу, свою нимфу. Зверь чует запах роскоши и богатств женского тела. Из ноздрей идёт пар. Близость истинной дурманит, испепеляет. Теперь, кажется, я сам готов взойти на любой алтарь, куда только меня ведьма поманит.
— Не обманешь меня, дракоша.
Бедра обвивают мягкие женские руки, к спине прикасается пышный дар самой природы. Ласкает, манит. И я сам начинаю ей отвечать. Целую кончики тонких пальчиков, зверю, еле дышу. Норовлю обернуться, вдохнуть запах ее кос и обнять.
— Не здесь! — приказывает мне Буся, и я подчиняюсь. Замираю в огне своей страсти. Отстранилась?
Шлепанье босых ног вынуждает обернуться, и сделать это нужно как можно быстрей. Она исчезла за дверью своего будуара. Только бы не заперлась. Скольжу ногами по влажному полу, врываюсь в чуть приоткрытую дверь. Как же она хороша! И как богаты эти покои! Кровать тонет в бездне подушек и одеял.
Буся манит меня кончиком пальца как собачку. Ничуть не обижаюсь. Подбегаю, ловлю, сминаю в объятиях и никак не могу надышаться.
— Хулиган!
— Не смей называть мужа чужим именем, ведьма! Как же ты горяча.
— Хулиган, означает безудержный в желаниях на одном из наречий.