На этот раз она начиналась стрелами. Шимшон любил повторять сыновьям: уж лучше первая шеренга, когда ты встречаешь врага лицом к лицу, чем ждать смерти под открытым небом. Пехотинцы во втором и третьем рядах, в отличие от них, имели небольшие круглые щиты и при таком обстреле несли немалые потери. Вот и сейчас — стоило подумать об этом, как за спиной стали падать раненые и убитые.
Одна из стрел попала в Ниноса. Ему пробило ступню, когда он, вернувшись от командира, занял место в строю. Заохав, он сел на землю, по неосторожности оставив незащищенной спину. Это было равносильно смерти… Но обстрел неожиданно прекратился. Киммерийцы уже израсходовали весь запас своих жал на сегодня, изрядно потратившись в первом столкновении с колесницами и конницей Ассирии.
— Приготовиться! — зарычал Шимшон, и его слова прокатились эхом по всему строю. Потом пробормотал себе под нос: — Сейчас начнется!
Лавина всадников остановилась за несколько шагов до леса из копий. Воздух наполнился ржаньем лошадей, лязгом оружия, а еще — неистовыми и призывными криками кочевников, бросившихся врукопашную с булавами и секирами наперевес. Спешившиеся киммерийцы стали неожиданностью даже для опытного Шимшона.
Все, что он успел, — ударить копьем одного из врагов под подбородок, почти оторвав вражью голову на обратном движении, и в тот же момент древко переломили пополам секирой.
Шимшон прикрылся щитом, инстинктивно пригнулся — секира скользнула сбоку по шлему, сорвала кольчужную подвеску. Он вслепую мечом рассек воздух — только бы отбиться; почувствовал боль в правом боку, отступил на шаг, потом еще на шаг. Успел осмотреться: не он один дал слабину, строй дрожал и рушился на глазах. В иных местах киммерийцы пробились до третьей шеренги. Трое из четырех ассирийцев дрались уже на мечах. Увидел сыновей — Варду, Гиваргиса, Арицу, окровавленных, раненых, но живых… Где Нинос?! Вдруг понял: нога! Они отступали, сдавали позиции, а он остался там, где был ранен.
На смену секире пришла булава. Кто-то кого-то убил, отвлек или ранил. Попробуй разберись.
Булава уже дважды ударила в щит. В ближнем бою тот только мешал, неповоротливый и тяжелый, он плохо был приспособлен для наступления…
Где Нинос?!.. Вон он! Впереди, в десяти шагах. Лежит на земле и, кажется, жив.
Шимшон поднял щит параллельно земле и швырнул его во врагов, как из катапульты. Киммериец с булавой пригнулся, пропустил этот снаряд над собой, но защититься от меча не успел. Сотник дважды вонзил клинок ему в грудь. А щит словно прорубил в лесу просеку: одному противнику едва не оторвал кисть, другому сделал подсечку, третьего отпугнул, чем помог Варде, ударившему неприятелю в глаз острием клинка.
— Давай к Ниносу! — крикнул Шимшон своему старшему. Поняли друг друга с полуслова. Бросились вдвоем в самую гущу, пробились на пару шагов, но, окруженные врагами, остановились.
— Прикрывай мне спину, — рычал отец.
— Не одолеем, их больше…
Врагов и в самом деле было значительно больше, не меньше пяти против двоих. И царский полк тоже сражался из последних сил, с трудом отбивая яростные атаки кочевников. Но когда казалось, что боги Ашшура отвернулись от своих сыновей, Арад-бел-ит, перегруппировав войска, ударил по врагу с флангов.
В это время киммерийский царь Теушпа, четвертый час наблюдавший за ходом битвы с удобной возвышенности, подозвал своего сына Лигдамиду и приказал отступать, пока это еще возможно.
— Они уйдут, отец, — попытался воспрепятствовать этому решению царевич.
— Пусть уходят. Они напуганы, разбиты, но это по-прежнему ассирийцы. Не стоит вынуждать их идти на нас войной. Подождем, как поведут себя скифы. Куда они пойдут, и с кем будут заключать союзы… Подождем…
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ
Примечания: