О том, почему ему пришлось жить отдельно от соплеменников, Сартал не распространялся. Только однажды, напившись, он сболтнул, что его оболгали, лишили семьи, и близких, и всего добра. В Эребуни скиф появился уже нищим, стал водить караваны через горные перевалы и тайные тропы. После каждого такого перехода Сартал пропадал из виду на месяц, а то и два. Поговаривали, что, получив плату, он покупает несколько запечатанных амфор самого дешевого вина, запирается у себя в лачуге и беспробудно пьет до победного конца.
Ашшуррисау, Касий и Сартал покинули Эребуни в начале месяца тебета.
Дорога лежала на север,
Сартал объяснял: «Их здесь немного, они кочуют восточнее этих мест, но иной раз добираются и сюда».
Ашшуррисау прислушивался к его словам, ничего не пропускал, составлял подробную карту. Сартал же во всем помогал, не переставая интересоваться, к чему наносить на план каждый ручеек, овраг и знать, когда и как разливается река в половодье.
— Пригодится, — с улыбкой отвечал ассириец, надевая личину купца. — Мне бы еще проведать, кто и где кочует, какие племена, их номархи, с кем можно вести торговые дела.
Сартал, подмигнув, вдруг вспоминал еще об одной своей обязанности:
— На языке
Ашшуррисау учился охотно и схватывал все на лету.
В конце месяца шабат они наконец добрались до цели своего путешествия.
— И скифы идут этим путем? — спросил Ашшуррисау, наблюдая с утеса за узкой полоской суши, зажатой между высокими лесистыми горами и морем, простирающимся до самого горизонта.
— Каждую весну… А с ними — повозки, огромные табуны лошадей, коровы, козы, овцы, — охотно рассказывал Сартал. — Ишкузы многочисленны. Но если ты хочешь это увидеть своими глазами, ты немного поторопился… Или тебе придется задержаться здесь на месяц, а то и два…
Сейчас, когда Сартала не было рядом, Ашшуррисау сказал Касию:
— Ты хорошо запомнил путь, которым привел нас сюда этот уродец?
— Считаешь, он смылся?
— Не об этом речь. Как только дойдем до границ Урарту, ты пойдешь своей дорогой. Доберешься до города
Касий не переставал удивляться своему начальнику.
— И когда ты только успел с ним познакомиться?
— Я мало сплю, в отличие от тебя, — ухмыльнулся Ашшуррисау. — Передашь ему это, отдохнешь у него день-другой и вернешься сюда.
— Сюда?! Опять на край света?! — возмутился Касий. — Зачем?!
— Подбери себе в компанию кого-нибудь не слишком разговорчивого, надежного, от которого потом можно было бы легко избавиться.
— И сколько мне здесь сидеть?
— Пока кочевники будут идти через Гирканские ворота. Считай их. Высматривай, что и как… Когда убедишься, что ручеек пересох, возвращайся.
— Не боишься, что я подохну от тоски в этой пещере?
— Не подохнешь, если возьмешь с собой пару молодых наложниц…
Скиф вскоре появился: оказывается, действительно ходил по нужде, а внутри пещеры был еще один выход — тайный лаз, через него и выбрался.
Ашшуррисау попросил его вывести наружу тем же путем, хотя Сартал и отнекивался, говорил, что там узко, грязно и вообще лучше выйти через главный вход, раз уж все проснулись.
— Веди! — посмотрел ему в глаза ассириец.
Сартал пожал плечами, пошутил — что-то насчет того, что его дерьмо любому перебьет весь аппетит, — но пошел вперед.
Выбравшись из пещеры через тайный лаз, Ашшуррисау оказался на склоне горы с противоположной стороны, посмотрел на скифа и усмехнулся:
— Что встал? Ступай к Касию. Или мужской зад интересует тебя больше, чем завтрак?
Сартал в ответ скабрезно улыбнулся, но таки ушел. Ашшуррисау же, встав за деревом, долго опорожнял мочевой пузырь, затем привел одежду в порядок и осмотрелся.
«Так, говоришь, твое дерьмо любому аппетит перебьет? Только не мне», — без тени смущения подумал ассириец.
Он обошел вокруг, пытаясь отыскать следы пребывания здесь скифа, спустился по склону, поднялся выше. И не нашел ничего, что подтверждало бы его слова.
«Ты же не настолько стыдлив, чтобы прятаться в кустах можжевельника?»
Зато ниже, значительно ниже, почти на десять саженей от тайного лаза, Ашшуррисау обнаружил совсем свежий лошадиный помет.
«Вот оно как. Если ты говорил об этом дерьме, то это самая большая странность, которую мне доводилось видеть. Хотел бы я знать, с кем ты встречался. И что такое хотел от меня скрыть?»
***