– Не делай этого.- Его голос был грубым, зеленые глаза полны опасного жара. – Не смотри на меня так, будто я тот парень, Моллой. Не ищи скрытого смысла в том, что я говорю. Я не тот парень, который тебе нужен.-Он покачал головой и выдохнул с болью:– Я разорву это…- он сделал паузу, чтобы указать на нас, прежде чем добавить:–Что бы это ни было; эта извращенная дружба, которую мы сформировали за эти годы?Я все испорчу.
– Но будешь ли ты иметь это в виду?- Я толкнула, отказываясь отступать. – Это важная часть.
– Нет.- Его зеленые глаза сузились, изучая меня с проницательностью, которая полностью нервировала и возбуждала на одном дыхании. – Я не хотел этого, конечно, я, блядь, не хотел этого, но это не остановит происходящее…
Его слова прервались, когда я поцеловала его.
Верно, я потеряла голову прямо там, посреди его улицы, отбросила осторожность на ветер и прижалась губами к его губам.
Все его тело застыло на долгое мгновение, жесткое и неподвижное, и я на мгновение задумалась, не совершила ли я ужасную ошибку, но затем он поцеловал меня в ответ, повернув наши тела так, что я оказалась спиной к стене его сада, а его губы двигались по моим с видом знатока, который был действительно потрясающим.
Мое дыхание стало тяжелым и быстрым, заставляя меня чувствовать себя почти слабой, когда я покачивалась на его высоком теле.
Он не был чрезмерно большим или чрезвычайно мускулистым, хотя я знала, наблюдая за достаточным количеством его боев, что он был смехотворно силен.
Вместо этого он был худощавым, с мускулами, которые выделялись под его натянутой, загорелой кожей.
Потянувшись, я обвила руками его шею, держась за этого парня изо всех сил, когда я поцеловала его в ответ со всем, что было у меня внутри.
Это был наш первый поцелуй, и это был не тот момент, когда комета врезалась в землю, которого я ожидала от многолетнего просмотра нездоровых подростковых ситкомов.
Это было совсем не похоже на то, что происходило в фильмах.
Это было намного больше.
Этот поцелуй был настоящим, и грубым, и песчаным, и таким полным невысказанных эмоций, что я почувствовала, как мои ноги дрожат от давления.
Его руки обхватили мое тело, одна рука покоилась на моем бедре, когда он запутался другой в моих волосах, целуя меня в ответ с интенсивностью, которая вызывала толчки удовольствия, проходящие через мое естество каждый раз, когда его язык касался моего.
Утопая в своих чувствах и в обрушивающемся на нас дожде, я позволила себе полностью погрузиться в этот момент, в него.
Ничто другое не имело значения для меня в этот момент.
Все, что я могла видеть, чувствовать, пробовать на вкус, прикасаться, был он.
Он был везде.
Поглощает меня целиком.
У меня было три с половиной года поцелуев с Полом и несколькими другими мальчиками до него, чтобы подготовить меня, но ничто не могло подготовить меня к чувствам, которые этот конкретный мальчик вызвал во мне.
Он мог бы заполучить меня целиком прямо там, под дождем, и я бы и пальцем не пошевелила в знак протеста. Вот насколько глубоки были опасные чувства, которые я испытывала к нему.
Джоуи целовал меня так, словно изголодался по мне, и никакие другие губы не могли утолить охвативший его голод. Я знала это чувство и безоговорочно вернула его, целуя его в ответ с собственным ненасытным голодом.
Не отрывая от меня губ, он легко поднял меня и посадил на стену своего сада. И затем его руки оказались на моих голых ногах, его опытные пальцы скользнули по гладкой коже моих бедер, когда он раздвинул их и встал между ними.
Его руки были в моих волосах, его язык у меня во рту, его большое тело было приковано к моему, все его твердые грани касались моих мягких, и хотя я знала, что я дерьмовый человек, потому что не порвала с Полом, прежде чем поцеловать кого-то другого, все, о чем я могла думать, это то, как эпически правильно было быть с Джоуи.
Я поняла, что этот поцелуй будет иметь последствия.
Огромные, останавливающие сердце, воспламеняющие чувства последствия.
Глава 41.Может быть ты опасна.
Джоуи
У меня была хлыстоватая травма от сумасшедших перипетий этого дня.
Это началось с драки с моим отцом, середина включала в себя целую кучу неприятностей в школе, и это заканчивалось поцелуем.
Чувствовать мягкие губы Моллой на своих, когда она стонала мне в рот и прижималась своим телом к моему, было совершенно невыносимо для меня в этот момент.
Я пошатнулся; совершенно, блядь, брошенный девушкой, чьи руки запутались в моих волосах.
Ее запах, такой свежий и вызывающий привыкание, проник в мои легкие, свалив меня сильнее, чем удар моего старика когда-либо мог.
Это запах, который ты помнишь, мой мозг быстро распознал, и эти волосы.
С моим сердцем, колотившимся сильнее, чем когда-либо вызывал любой наркотик, я держал ее в своих объятиях, боролся с чувством паники, которое поднималось к моему горлу, и позволил себе наконец перестать бороться с нахлынувшими на меня чувствами.
Чувства, которые переполняли меня в течение пяти лет.
