Схватив два стакана из пресса, я налила стакан апельсинового сока и быстро выпила его залпом, прежде чем снова наполнить свой стакан и налить еще один для мамы.
– Спасибо, любимая.
– Тебе не рады, - поддразнила я, ставя стакан на стойку рядом с ней.
– Триш, мы почти закончили с ванной, дорогая. Я отправляюсь на свалку с этой старой ванной, пока они не закрылись, - крикнул мой отец из прихожей. – Я ненадолго.
– Увидимся, Триш. Спасибо за сэндвич.
– Не за что, Джоуи, любимый.
Сопротивляясь желанию выбежать в коридор и в последний раз взглянуть на Джоуи Линча, прежде чем он уйдет с моим отцом, я сдержалась и вместо этого сделала еще один глоток апельсинового сока.
– Не забудь взять с собой этот старый линолеум, Тони, - крикнула в ответ мама, не потрудившись оторвать взгляд от гладильной доски. – И сбоку от дома есть несколько мешков с мусором, которые не мешало бы убрать.
– Уже позаботились.
– Отлично.
– Было бы неплохо немного предупредить, что Джоуи придет, - сказала я, когда входная дверь закрылась за ними.
– Ах, он прекрасный мальчик, не так ли? Такой трудолюбивый маленький работник, - восхищалась мама, улыбаясь в глажку. – Я думала, ты будешь рада его увидеть. Вы двое отличные школьные друзья, не так ли?
– Да, мы друзья, - согласилась я, подавляя смех. – Хотя было бы неплохо поднять голову.
– Жаль, что он и твой брат, похоже, не подходят друг другу, - добавила мама со вздохом.
– Это не из-за Джоуи, мам. Кев ни с кем не сочетается, – фыркнула я, прислоняясь бедром к стойке. – Он слишком заносчивый.
– Ифа.
– Что?- Я вскинула руку. – Это правда.
– Твоему брату не повредило бы оторваться от компьютера и провести некоторое время в гараже. Я уверена, что если бы он дал им шанс, они бы нашли общий язык.
– Общий язык с кем? Папа или Джоуи? Потому что, без обид, мам, но твой дорогой малыш думает, что он выше их обоих. У Кева нет никакого намерения пачкать руки. Он слишком высокого мнения о себе, чтобы общаться с нами, нормальными людьми.
– Он не делает, - ругала она. – Не будь злой.
– Итак, что за история с новой ванной?– Я решила сменить тему, задав вопрос, не желая давать моему крутому брату еще одну секунду эфирного времени.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты знаешь, что я имею в виду, мама.
– Ничего, любовь моя.‐ Моя мать, которая выглядела очень похоже на то, как, по моим предположениям, должна была выглядеть моя сорокалетняя версия, лучезарно улыбнулась. Слишком ярко. – Просто пришло время для перемен.
– Мам, - вздохнула я, протягивая руку, чтобы погладить ее ногу своей ногой. – Ты в порядке?
Я знала, что это не так.
Ее сердце было разбито моим отцом, должно быть, в четвертый раз за несколько лет – об этом я знала.
– Я буду, - ответила она подчеркнуто жизнерадостным тоном, заправляя за ухо белокурую прядь волос. – Я с нетерпением жду хорошего горячего душа сегодня вечером.
– Итак, кто это был на этот раз?- Спросила я тогда, тыча медведя. Я действительно не хотела знать, или, по крайней мере, я не должна была хотеть знать, но я все равно спросила ее, потому что я была ненасытной наказанием. Запустив руку в ее стопку аккуратно сложенных гладильных принадлежностей, которая была сложена на кухонном столе, я достала футболку и натянула ее. – Это было разово или продолжалось какое-то время?
–Я не хочу говорить об этом, Ифа, - тихо ответила мама. – И я также не хочу, чтобы ты плохо думала о нем. В глубине души он хороший человек и замечательный отец.
– Да, он хороший отец, - согласилась я, ставя свой пустой стакан в раковину. – Но он дерьмовый муж, мам.
Она, с другой стороны, была хорошей женой и отличной мамой, но это не меняло того факта, что ее постоянный поток прощения выглядел ужасно похожим на слабость в моих глазах.
Конечно, у них, казалось, были приличные отношения – когда папа не позволял своему блуждающему взгляду мешать. Странным образом, они были довольно стабильны и, казалось, никогда не позволяли никаким разговорам в их браке вмешиваться в мою жизнь или жизнь Кева.
– Он совершает много ошибок, - согласилась мама, вручая мне джинсовые шорты, которые она только что закончила гладить.
– Слишком много ошибок, - предложила я, натягивая шорты и натягивая их на бедра.– Слишком много раз.
– Я знаю, у тебя есть свои мысли и мнения о том, как я должна реагировать на это, -спокойно сказала она. – Но намного легче знать, что делать, когда ты судишь жизнь другого человека.
– Мне это кажется довольно черно-белым.
– Это потому, что ты молода.‐ Она улыбнулась. – Весь мир не черно-белый, Ифа. В середине много серого.
– Я не понимаю, - призналась я с разочарованным вздохом. – Я не понимаю, как ты можешь оставаться с ним, когда он доказал, что ему нельзя доверять.- Я покачала головой и указала на нее. – Посмотри, какая ты крутая, мама.
– Крутая?
– Это означает желанная, - объяснила я. – Красивая, великолепная,чертовски...
– Хорошо, - тихо рассмеялась мама. – Спасибо за комплимент, но хватит сквернословить.
