- Сначала растерялась, но Влад буквально набросился на меня с поцелуями и нежностями. Мне стыдно – сейчас. А тогда я вообразила, что Володя наконец-то меня разглядел и оценил. Он шептал комплименты, называл своей девочкой, говорил, какая я сладкая и как долго он ждал этого! И я... да, я позволила ему всё! А потом..., - Слава с трудом сглотнула, - когда уже всё случилось, Влад назвал меня чужим именем. Это было, как ведро снега за шиворот в жаркий полдень! Я-то думала, что все нежности, ласковые слова и заверения в любви адресовались мне, а оказалось – Дерюгин думал, что рядом с ним некая Инга. Если бы он тут же не уснул, я бы, наверное, со стыда сгорела! Но Влад выключился, а я, глотая слёзы, быстро оделась и выскользнула наружу. К этому моменту все гости уже угомонились, небо серело, предсказывая грядущий восход. Мне пришлось пройти километр или полтора, прежде чем я набрела на автобусную остановку. В общем, в город я попала только к девяти утра и сразу уехала домой, в Петушки.
- То есть Влад не понял, с кем переспал?
- Выходит, да.
- Но почему ты ничего ему не сказала, когда поняла, что беременна?
- Потому что Влад приехал домой не один, а в компании девушки. Он представил её всем, как невесту.
- Инга Рощина, - пробормотал под нос Глеб. – Точно, они год или около этого встречались.
- Мне было так стыдно признаться, что я беременна, не будучи замужем! И что отец ребёнка никогда его не признает, потому что уверен – в ту ночь он был с другой. Я решила, что не стану позориться и навязываться, не буду разрушать их с Ингой отношения. А малыша, конечно же, оставлю, но выращу и воспитаю его сама. Дальше ты знаешь.
- Знаю – мать выгнала тебя из дома, ты переехала в Москву, к бабушке, - кивнул Дёмин. – В принципе, что-то такое я и предполагал. Вовка так и не женился на Рощиной, а после неё у него больше не было постоянной девушки. Но потом вы с ним сошлись и даже подали заявление. Почему тогда ты не сообщила, что Лена – его дочь?
- Я хотела, чтобы Влад выбрал меня ради меня! Потому что хочет быть именно со мной, потому что я ему не безразлична, понимаешь? Скажи я про Лену, он женился бы из-за чувства долга и все вокруг тоже подумали бы, что я его поймала на пузо. А ещё я мечтала, что он увидит, какая умница моя девочка, и полюбит её, даже не зная, что она его кровинка.
- Ты вообще не собиралась ему рассказать про ту ночь и её последствия?
- Я приготовила Владу подарок, - грустно ответила Ярослава. – Хотела вручить ему после свадьбы – конверт из лаборатории с результатами исследования ДНК. Но... В общем, эти результаты не пригодились, и я решила, что Дерюгин не достоин такой дочери, как моя Леночка.
- Что ж, теперь картина стала полной, - Глеб улыбнулся, - но я так и не понял – почему ты решила, что я передумаю или начну к вам с Леной относиться как-то иначе?
- Потому что я вела себя неправильно, наделала много ошибок и мне стыдно в них признаваться...
- Глупенькая моя, - с нежностью произнёс Дёмин, подхватил Славу на руки и посадил к себе на колени. – Уже говорил – повторю ещё раз – для меня не имеет значения, что произошло восемь лет назад! Дерюгин прохлопал своё счастье, туда ему и дорога! Я так тебя... вас люблю! Хочу просыпаться рядом с тобой, целовать, сонную и такую родную, слышать, как шлёпают по полу босые ножки нашей дочери и ловить её в охапку, когда она придёт пожелать нам доброго утра.
Хочу делать с ней уроки и возить вас на отдых, хочу выбирать с тобой шторы для нашего дома и исполнять желания моих самых любимых. Все эти годы, когда мы врозь, я живу, словно бы наполовину. Хожу, работаю, разговариваю – но не ощущаю себя целым. Слав, ты позволишь мне стать отцом для Лены и мужем для тебя?
Ярослава всхлипнула.
- Понимаю, что всё слишком быстро, - добавил Глеб. – Если ты не готова к браку, то позволь мне хотя бы удочерить Леночку. Я не хочу, чтобы у твоей матери, у Влада или кого-то другого был повод косо на неё смотреть. Пока Лена мала, но скоро она узнает, что значит «байстрючка», я не хочу, чтобы ей было больно.
- Глеб, я...
- Больше не могу, - простонал Дёмин и осторожно прикоснулся к губам Ярославы. – Моя нежная... моя необыкновенная... моя!
В одном Слава не ошиблась – полупрозрачный кружевной комплект Глеб не увидел. Вернее, не успел рассмотреть, а потом, когда они перевели дыхание, рассматривать было нечего – кружевное великолепие в самом начале урагана улетело в неизвестном направлении.
И Свете она позвонила не в двенадцать, а в половину первого... Что поделать, если уснули они только утром?
Глава 31
Влад чувствовал, что перестал управлять своей жизнью.
Будто бы та, словно норовистый конь, оборвала поводья и теперь скачет, куда глаза глядят. А всадник думает лишь об одном – как удержаться и не свалиться под копыта.
По возвращении в Москву чёрная полоса продолжилась.