- Да, главное забыла – телефон она тоже разбила, когда упала. Каюк ему. Поэтому и не звонила тебе. А отцу не до этого. Он, как Савраска бегает, дела улаживает. Операцию надо делать, без неё мама твоя не встанет. Денег надо немерено – сама операция, потом восстановление. И жить на что-то надо. Маринка, как на грех, месяц в отпуске была, да две недели за свой счёт ещё брала. Валера закрутился – денег нет, жена обезножела, одна дочь родителей знать не желает, от другой помощи, как от козла молока…
- Мама в больнице, а отец где? – Ада скривилась и поспешила перевести разговор.
- Как – где? На Васькиной даче! Петрович из седьмой квартиры ему буржуйку дал. Но Валера там только ночует и то не каждый день. Некогда прохлаждаться, он однушку Маринкину продаёт – деньги же на операцию нужны.
- Что продаёт? – она собиралась уже отключиться, но услышав такие новости, передумала.
- Квартирку! – довольным голосом повторила Галина. – Не знала? Никто не знал! Ярослава ваша, как оказалось, не совсем совесть потеряла. Старую продала, да, но у неё выхода не было. Продала, но тут же купила на имя матери другую. Однокомнатную, в хорошем доме – в том, длинном, что на Московской.
- Почему же отец на даче с буржуйкой?
- Потому что продают они однушку! Ты, Адель, не выспалась, что ли? Если не поставить Марине протез, она никогда не поправится, а он бешеных денег стоит, да плюс сама операция. Врачей отблагодарить опять же – хирурга, анестезиолога, медсестричек. Ярослава на звонки не отвечает, всюду мать заблокировала. Валера с других телефонов звонить пытался, но Славка его отбрила так, что он час потом икал.
Папашка твой на неё с наездом, мол, совести нет! На старости лет выгнала родную мать на улицу, из-за тебя она пострадала! Раскулачивайся, исправляй, что натворила – оплати операцию родительнице. А Слава возьми и заяви – дескать, на какую улицу, когда я подарила ей просторную однушку? Можете её продать, там на операцию хватит и ещё на жильё попроще останется. А я вам больше ничего не должна. Забудьте моё имя и мой номер.
- Оу…
- Ага, мы все в шоке. Маринка-то ни полслова никому! А тут раз Валера всё узнал, то повинилась мужу, мол, да, есть квартирка. Не успела рассказать, но теперь уж чо уж… Выхода нет. Пригласили в больницу нотариуса, он заверил доверенность на отца твоего. Чтоб, значит, продать ту квартиру. Вот он теперь и бегает, как в попу ужаленный. Ты когда приедешь? Завтра?
-Я это… сессия ж у меня, - забормотала Аделаида. – Вот сдам, тогда будут каникулы… и я сразу, да. Ой, что-то связь барахлит. Алё! Алё!
И торопливо сбросила вызов.
Ничего себе, новости!
Значит, у родителей было, где жить, но отец всё равно хотел сесть дочери на шею? Нет-нет, никаких Петушков! Срочно продать долю, причём, за наличные, чтоб нельзя было отследить, сколько она получила и на что потратила. А то вон уже половина Петушков ждёт, что Ада бросит всё и примчится выхаживать маманю…
Забыв о времени, она выскочила в коридор и забарабанила к соседям:
- Хасан! Я согласна продать!
Сделку совершили через день.
- Съехать не тороплю, но и надолго не затягивай. Десять дней хватит? – поинтересовался новый владелец.
- Да! – опрометчиво пообещала Аделаида.
И уже скоро поняла, что на те деньги в Москве ничего приличного не купишь. Время утекало сквозь пальцы, подходящий вариант всё не находился.
Неужели ей придётся распрощаться с жизнью в столице?
И когда Ада уже собиралась попросить Хасана дать больше времени на выселение, ей позвонили.
- Здравствуйте, Аделаида Валерьевна. Вас беспокоит Павел Александрович Ромин, риелтор. Коллеги сказали, что вы ищете недорогую комнату? Есть вариант, но решение нужно принять сегодня. Осмотр? Да, хоть сейчас.
Конечно же, она помчалась смотреть – полностью меблированная комната в просторной трёшке, десять минут от метро, тихий двор. И вишенка на торте – второй владелец живёт далеко, в другой стране. В наследство вступил, оформил, закрыл комнаты. И в ближайшие десять-пятнадцать лет заниматься ими не планирует. А хозяину третьей комнаты срочно, буквально вчера, нужны деньги. Причём, наличка, поэтому он готов существенно уступить в цене. В общем, она станет единственным жильцом! Просто подарок судьбы – и мебель, и техника, и без соседей!
Конечно, она согласилась, и сделка была совершена в кратчайшие сроки – вечером в этот же день.
Буквально летая от счастья – накося выкуси, папа! Я – дура? Я – ни на что не гожусь? – Адель попрощалась с риелтором, схватила договор и с утра пораньше понеслась в своё новое жилище.
Но ключ почему-то не подошёл.
Она билась так и этак, потом решила вызвать слесаря, чтобы он вскрыл заклинивший замок.
Но ещё до того, как он прибыл, к Аделаиде вышла соседка из квартиры напротив. И реальность обрушилась на несчастную девятым валом.
Её обманули.
Эта квартира принадлежала пожилой семейной паре, которые на днях уехали в другой город в гости к детям. И продавать жильё ни по частям, ни целиком, не собирались.
- Одни хозяева? – растерянно переспросила Адель. – Но как же… Мне показывали квартиру!