Он поступил на службу в Королевский военно-морской флот в звании лейтенанта военно-морской медицинской службы 1 октября 1930 года и вскоре отплыл в Шанхай, чтобы служить на Китайской станции. Но в ноябре, перед отъездом, он обручился с девушкой, которую знал с детства, Кристин Лоули, известной как Китти. Его отец Эдгар - мой дед - был странствующим священником, который отправился в Африку и скитался по миру, прежде чем стать викарием в Ллангаттоке, сельском приходе в Монмутшире. Чуть дальше по дороге от дома священника стоял Хилстон-парк, солидный особняк, принадлежавший в то время Лоули, зажиточной семье, сколотившей состояние на морских перевозках и производстве хлопка в Манчестере. Там жили дочери Лоули - Китти и ее старшая сестра Джойс - у них были свободные деньги и слуги, которые присматривали за ними; и когда сын викария влюбился в одну из них, это, должно быть, показалось ему идеальным деревенским романом.
Китти была темноволосой и стройной, привлекательной и искрящейся. Ее жизнерадостность вызывала восторг у друзей, особенно на вечеринках. Она была общительной и щедрой и унаследовала от своего отца небрежное отношение к деньгам: если у нее были деньги, она их тратила, а семейные финансы поддерживала в порядке ее мать Элизабет, прекрасная женщина с отличным деловым умом. Однако далеко не вся семья Дениса была довольна его выбором. Его бабушка, родом из Равеншоу, считала довольно позорным, что кто-либо из членов ее семьи, по ее выражению, "женится на мануфактурщице", и говорили, что перед тем, как познакомить с ней Китти, он заставил свою невесту смыть с лица всю косметику. (Осмелюсь предположить, что Лоули, со своей стороны, сомневались в том, что их дочь выйдет замуж за человека сомнительного иностранного происхождения.)
Он сделал ей предложение в загородном пабе - смелый шаг по тем временам; но едва он добился ее руки, как исчез на Дальнем Востоке на два года, которые провел в качестве офицера медицинской службы на кораблях Его Величества "Терн" и "Ганнет", стоявших в 1500 милях вверх по реке Янцзы, вместе с их флагманским кораблем на Китайской станции, новым крейсером "Суффолк". Его трехнедельный переход вверх по реке из Шанхая был полон происшествий, поскольку корабль часто подвергался нападениям коммунистов, стрелявших по ним с берега.
Основная роль военно-морского флота заключалась в демонстрации флага: защите и, при необходимости, эвакуации британских общин в портах, расположенных по договору вдоль реки. Денис также уделял много времени и усилий лечению членов общины экспатриантов, особенно после того, как катастрофические наводнения (и последовавшая за ними холера) опустошили город Ичан. В знак благодарности бывшие пациенты подарили ему чугунный британский герб со львом, единорогом и девизом "Dieu et mon Droit", который мятежники сорвали с британского консульства во время боксерского восстания 1900 года. Он привез эту увесистую реликвию домой, и по сей день я использую ее как украшение перед камином в столовой.
Вернувшись из Китая, он женился на моей матери 8 июня 1933 года: традиционная военно-морская свадьба, на которой коллеги, выходя из церкви, образовали арку из обнаженных шпаг. Вскоре после этого отец Китти внезапно умер от сердечного приступа во время рыбалки в Оск: всегда большой транжира, он оставил после себя большие долги, и семье пришлось продать Хилстон-парк, переехав в Эш, недалеко от Мидхерста, а затем в Олд-Плейс, в Сассексе. И все же Китти оставалась относительно обеспеченной, и в первые месяцы их совместной жизни у них с моим отцом было две машины, что в те времена было необычно для молодоженов, старый черный седан "Даймлер" и маленький веселый "Остин-7" с брезентовым верхом, на котором обычно ездил мой отец на работу.
Глубоко преданные друг другу с самого начала, они оставались такими до самой смерти моего отца, даже если редко виделись. В августе 1934 года он снова отправился, на этот раз на борту патрульного шлюпа "Лейт", в двухлетний тур по Новой Зеландии и островам Южных морей. Моя мать последовала за ним в ноябре, как только решила, что я достаточно окреп, взяв с собой няню и свою сестру Джойс. Теоретически вся наша семья жила вместе в Окленде, но на самом деле "Лейт" иногда уходил на несколько месяцев, посещая отдаленные острова, и моему отцу, естественно, было неприятно расставаться со своей молодой женой. За долгие дни и ночи, проведенные в море, он написал множество длинных писем, в которых использовал множество ярких выражений.
Во время одного из таких путешествий между мной и моей тетей Джойс, очевидно, возникла определенная антипатия. Из письма моего отца от 29 апреля 1936 года становится ясно, что к тому времени, когда мне исполнилось два года, наша взаимная неприязнь уже прочно укоренилась. "Питер растет потрясающим парнем", - написал он другу: