– Нет, – после некоторого раздумья ответила Елена, – лучше приеду я. Удобно будет встретиться у вас дома?
Гадая, чем вызвана такая таинственность, Марк продиктовал свой адрес и, попрощавшись с Еленой, наконец завел двигатель и направил машину к выезду из двора.
– Извините, что вот так напросилась к вам, но, поверьте, тема разговора достаточно щекотливая, – произнесла гостья, пока Марк пристраивал в шкаф ее пальто.
– Чай или кофе?
– Чай, пожалуйста, – Елена прошла за ним на кухню и устроилась за столом. Никто из них не проронил ни слова, пока Марк заваривал чай и расставлял на столе чашки.
– Сразу скажу, что вы можете мне не верить, и, возможно, мои слова могут вас разозлить, но все это чистая правда, какой бы абсурдной и невероятной она ни показалась на первый взгляд.
Елена сидела на краешке стула, двумя руками обхватив чашку чая. От уверенного юриста, которого Марк встретил утром, не осталось и следа, сейчас перед ним сидела хрупкая и ранимая женщина, которая явно нервничала и боялась, что ее слова не воспримут всерьез.
– Елена, можете быть со мной предельно откровенны. Обещаю, что выслушаю все, что вы собираетесь сказать.
– Ох, Марк, знали бы вы, как сложно мне было решиться на этот разговор!
– Так, для начала предлагаю перейти на «ты», возможно, это немного поможет снять напряжение.
– Хорошо, – плечи женщины опустились, и она слабо улыбнулась. – Анна сказала, что утром ты спрашивал про друзей-коллег Карины, но правда в том, что друзей на работе у Карины не было. Более того, с ней не то что не хотели общаться, ее…боялись.
– Боялись? – удивленно переспросил Марк.
– Да, ты знаешь, было в ней что-то такое опасное. Я работаю в фирме много лет и по роду занятий встречалась с разными людьми, но никто не вызывал у меня такой внутренней дрожи, как Карина. Знаю, ты сейчас скажешь, что она была милой и доброй, и, возможно, именно такой видел ее ты, но мы все знали Карину с другой, более мрачной стороны.
– Ее родители говорят, что она плохо сходилась с людьми, возможно, поэтому она не смогла найти общий язык с коллегами?