– Вероятно, во время гипноза твой контроль над телом ослаб, и Карине стало проще проникнуть в твое сознание. Это было воспоминание о ее прошлой жизни, не твоей.
Яна поежилась.
– Вот почему она сказала, что это ты во всем виноват.
– Да, я виновен в ее смерти.
– Нет, Марк, это не так.
– Я смирился с этим. Теперь пытаюсь понять, что в наших с ней отношениях было правдой, а что ложью.
– В каком смысле?
– С некоторых пор я подозреваю, что мои чувства к Карине были результатом ее увлечения магией.
– Приворот? Ты думаешь, что она тебя приворожила? – удивленно воскликнула Яна.
– Я все еще отказываюсь до конца в это поверить, цепляюсь за призрачную надежду, что она бы никогда со мной так не поступила. Мне так хочется сохранить о ней хорошие воспоминания, но, чем больше я узнаю о ней настоящей, тем сильнее убеждаюсь в том, что она бы не остановилась ни перед чем в своем стремлении заполучить желаемое.
– И ты все это время не осознавал, что твои чувства ненастоящие?
– Нет, – Марк вздохнул и отвернулся. – Меня разъедало чувство вины за то, что я ощущаю влечение к тебе, считал себя подлецом, предателем. Я любил Карину, но в то же время меня тянуло к тебе, и это сводило с ума. Но после нашего поцелуя на озере чары словно рассеялись. Я понял, какой на самом деле бывает любовь.
– Марк, почему в нашей жизни все так сложно? – Яна всхлипнула и подняла глаза к потолку, чтобы сдержать слезы. – Почему мы не могли встретить друг друга, как все нормальные люди: познакомиться в кино, на прогулке, в кафе? Тогда все между нами могло сложиться иначе!
– И ты бы выбрала меня?
– Не знаю, – честно ответила Яна. – Сейчас мои чувства к тебе кажутся такими же, как твои по отношению к Карине – ненастоящими. Как будто у меня не было выбора, и я обязана была тебя полюбить. Это заставляет меня чувствовать себя безвольной марионеткой, словно я не самостоятельная личность, а просто игрушка в чьих-то руках, которая должна прожить заданный сценарий.
– Я понимаю, – тихо сказал Марк.
– Но это не означает, что я не помогу тебе освободить душу Карины, – уверенно добавила Яна.
– Яна, я не хочу, чтобы ты делала что-то против своей воли. Я справлюсь со всем сам.
– Нет, я хочу помочь. И, Марк, пойми, то, что я не хочу тебя любить вовсе не означает, что мы не можем быть друзьями.
– Спасибо, – Марк подошел ближе. – Мне жаль, что все так получилось.
– Мне тоже, – искренне сказала Яна.
– Будь осторожнее с Маргаритой, она затеяла какую-то игру и ей что-то от тебя нужно.
– Я знаю, – серьезно сказала Яна. – Она специально устроила сегодняшний спектакль, ей нужно было разорвать между нами связь. Тогда на реке, когда ты вытащил меня из воды, она проводила ритуал отстуды, чтобы избавить меня от чувств к тебе. Но твое появление все испортило, поэтому она нашла другой способ. Более жестокий. Хотя надо признать, гораздо более действенный.
– В конечном счете она добилась желаемого.
– Да, – горько ответила Яна. – Но теперь хотя бы я не рискую превратиться в твою покойную невесту.
– Ты в безопасности, – подтвердил Марк.
– Остается только отправить ее душу в дальнейшее путешествие, и можно будет сосредоточиться на том, что затеяла Маргарита.
– Будь осторожнее.
– Обещаю. Ладно, мне пора, – она спрыгнула с подоконника и спустилась вниз к двери своей квартиры. – Доброй ночи, Марк.
– Доброй ночи, Яна.
В своей комнате она, наконец, могла дать волю эмоциям. Вдоволь выплакавшись, Яна подошла к окну, чтобы задернуть занавески, и увидела на улице знакомую фигуру. Лев Яковлевич Яновский стоял под фонарем и смотрел на окна ее комнаты. Она не могла разглядеть его лица, но была уверена, что на нем застыло выражение разочарования. Ей казалось, что он видит ее насквозь, чувствует всю боль, которая теснится в груди. Словно в ответ на ее мысли Лев Яковлевич покачал головой, после чего развернулся и медленно зашагал прочь. Яна следила за ним до тех пор, пока призрачная фигура не растворилась в темноте.
Глава 24
Яна вошла в пустой магазин. На столе в беспорядке стояли фигурки и свечи, на стойке у кассы высилась так и не разобранная стопка книг, а у двери, ведущей в служебное помещение, громоздились запечатанные коробки. Яна вздохнула, бросила на стул рюкзак и принялась за работу.
Маргарита снова пропала, но, честно говоря, никакого желания разговаривать с ней не было. То, как она разоблачила перед ней Марка, было подло и некрасиво. Хотя после этого все и встало на свои места.
Разорвав связь, Яна почувствовала необычайный прилив сил. С утра не было головокружения, и она даже с аппетитом съела завтрак, который, вопреки обыкновению, состоял не из крепкого кофе с ложкой сахара, а большой порции омлета с ветчиной и хрустящего тоста с сыром. Давно она не испытывала такого удовольствия от еды. На этом, правда, поводы для радости заканчивались. В груди противно ныло, и при мысли о Марке хотелось выть, но Яна держалась.