— Умная ищейка, — он усмехнулся беззвучно. — Слишком умный для своего же блага. Ты суешь свой нос куда не следует.
— Это моя работа.
— Твоя работа — оставаться в живых. А ты плохо с ней справляешься.
Он сделал шаг вперед, его пистолет не дрогнул ни на миллиметр. Это был профессионал. Старая школа.
— Я знаю о тебе, Эллис, — сказал я, пытаясь выиграть время. — Знаю, откуда ты. Знаю, что ты украл у своих. Знаю про тебя и Эвелин Кроу. И про ребенка.
Его лицо исказилось от ярости. Я задел нерв.
— Заткнись, — прошипел он. — Ты ничего не знаешь.
— Лоретта знала. И ты убил ее.
— Я предупредил ее. Дал шанс убраться. Она не послушалась. — Он сделал еще шаг. Теперь между нами было не больше десяти футов. — Как и ты.
Я видел только один выход. Отчаянный и глупый.
— Блейк знает, что я здесь, — солгал я. — Если я не вернусь, он придет сюда с людьми.
Эллис рассмеялся. Звук был леденящим душу.
— Блейк? Этот мешок с говном? Он сделает то, что я ему скажу. Он всегда делает то, что я говорю. Как и все в этом городе.
Он поднял пистолет выше, целясь мне в голову. Его палец начал движение на спусковом крючке.
И в этот момент со стороны дороги донесся звук двигателя. Фары выхватили нас из темноты, как актеров на сцене.
Эллис на мгновение отвлекся, щурясь от света. Этого мгновения мне хватило.
Я рванулся в сторону, за скалу, и побежал вдоль края карьера, не разбирая дороги. Позади раздался выстрел, потом еще один. Пули свистели у меня над головой, рикошетя от камней.
Я не оглядывался. Я бежал, спотыкаясь о камни, чувствуя, как кровь сочится из раны на руке и заливает рукав. Я слышал его тяжелое дыхание позади. Он был старым, но сильным. И он знал эту местность лучше меня.
Я добежал до своей машины, влетел внутрь, завел ее и рванул с места, даже не закрыв дверь. В зеркале заднего вида я увидел, как он выбегает на дорогу и стреляет мне вслед. Одна пуля пробила заднее стекло, оставив паутину трещин.
Я давил на газ, пока стрелка спидометра не зашкалило. Я мчался по темной дороге, не зная куда, только бы подальше от этого места, от этого человека.
Только когда город остался далеко позади, я свернул на обочину и остановился, дрожа всем телом. Я был жив. Чудесным образом жив.
Я посмотрел на пассажирское сиденье. Ржавый ящик лежал там. Ключ от всех тайн. Ключ, который стоил Лоретте жизни.
И теперь он был у меня.
Тень мафии
Адреналин еще пенился в крови, заставляя сердце выбивать дробь, от которой звенело в ушах. Я сидел в машине, в кромешной тьме на обочине какой-то проселочной дороги, и пытался перевести дух. Рука горела огнем, повязка промокла насквозь. В салоне пахло порохом, потом и страхом. Сзади зияла дыра в стекле, и ночной ветер завывал в ней, как душа грешника.
Я посмотрел на ржавый ящик на пассажирском сиденье. Он был реальным, твердым, тяжелым. Трофей, добытый ценой крови. Лоретта отдала за него жизнь. Я едва не отдал свою.
Мне нужно было его открыть. Но сначала — безопасное место. Этот «Плимут» был теперь помечен. Эллис видел его. Блейк знал его. Оставлять его на виду было самоубийственно.
Я завел двигатель и поехал, не включая фар, полагаясь на лунный свет и память. Я направился к старому, заброшенному гаражу на окраине, который заметил пару дней назад, составляя в голове карту города. Место было уединенным, полуразрушенным, никому не нужным.
Я втиснул машину внутрь, загородив дверь ржавым листом железа, и зажег аварийную лампу, которую всегда возил с собой. Свет был тусклым, желтым, он отбрасывал дрожащие тени на стены, покрытые похабными надписями.
Я взял ящик. Замок был старым, ржавым. Я поддел его монтировкой, что валялась в углу, и после нескольких усилий он сдался с скрипучим вздохом.
Внутри, завернутые в промасленную ткань, лежали намокшие, полуистлевшие письма. Бумага была хрупкой, чернила расплылись, но кое-что можно было разобрать. Это были неотправленные письма Джейн Уоллес. К Эрику Кроу.
Я осторожно развернул одно из них. Девчачий, летящий почерк, полный надежд и глупой, прекрасной веры в будущее.
«Мой дорогой Эрик, я не могу дождаться субботы. Я буду ждать тебя на Нашей Скале. У меня есть сюрприз для тебя. Прекрасный, чудесный сюрприз. Я счастлива, Я думаю, ты тоже будешь счастлив. Я очень надеюсь, ты будешь счастлив…»
Другое письмо было черновиком, написанным нервно, с кляксами и помарками. Видимо, его так и не отправили.
«Твой отец – монстр! Он пришел ко мне! Грозил! Он предложил деньги... но я люблю тебя! Я люблю нашего ребенка! Он не имеет права!..»
И еще одно, последнее, обрывок: «…боюсь его. Боюсь того человека, который с ним пришел. С глазами мертвеца. Он сказал, что решит «проблему». Эрик, помоги мне…»
Мое дыхание застряло в горле. Здесь было все. Признание в беременности. Угрозы мистера Кроу. И упоминание человека «с глазами мертвеца». Эллиса. Они пришли к ней. Запугали. А потом «решили проблему». Навсегда.
Но где же фотография? Тот самый компромат, который нашла Лоретта? Ее здесь не было. Только письма. Важные, смертельные, но не то, что я искал.