— А ты?
— Я после вас.
— Не уходи. Пожалуйста, — тихо просит Маша, опасливо глядя по сторонам. — Жужжит кто-то...
Здесь все везде жужжат и пищат, деревня же.
— Мы не можем вместе мыться, — улыбаюсь ей.
— Я не буду полностью раздеваться. Только не уходи, — крепче прижимая к себе Бусю, странно глядящего на меня, вновь умоляет она. Страдалец до сих пор трясется, как на электрическом стуле.
— Окей, — сдаюсь. — Вернусь через пять минут, когда ты уже будешь в воде.
— Спасибо!
У тётушки прошу полотенце, на всякий случай обещая, что все будет прилично.
— Я в тебе не сомневаюсь, — она гладит меня по плечу.
Бросив грязные штаны в стирку, обматываю бедра полотенцем поверх трусов. Беру для Машки и Буси еще парочку и возвращаюсь в баню. Больно ударяюсь пальцем о порожек, зависнув на красивой картинке. Маша на русалку похожа. Завораживающая с распушёнными по голым плечам, мокрыми волосами. И несчастный Буся рядом с ней. Тоже мокрый. Смотрит на меня, снова умоляя его спасти.
Вернув себе дар речи, забалтываю сестренку Макса, отрывая ее от грустных мыслей, а заодно отмываясь от вонючей жижи, черными струями, стекающей по ногам.
Полотенце то и дело съезжает. Ловлю и возвращаю на место, а Маша смущенно улыбается. Отпустив Бусю на пол, взбивает хвойную пену ладонями и резко дует, отправляя в мою сторону множество мелких пузырьков.
— Шам, — зовет она, украдкой разглядывая полуголого меня из-под ресниц. — А Ярик это Ярослав?
— Нет, — улыбаюсь, поняв, что она не знает моего имени. — Ярик — это Данияр. Тётушка по-разному называет. Если хочет ласково, то Яриком, а если серьезно, то зовет Даном или полным именем.
— Как красиво, — вздыхает она. — Мне больше Дан нравится. А моим именем особо не заморачивались, — смеется. — Обычная Машка, — мило куксится.
— Необычная Машка, — выдаю я и тут же прикусываю язык.
— Что? — она приподнимается из воды, а я отворачиваюсь.
— Говорю, хватит тебе бани для первого раза. Если отмылась, пора выходить. Чай пить будем.
В предбанник выхожу первым, вытираюсь, отправляюсь на улицу и у дверей жду Машу, а то будет опять пищать, что ей страшно. Закутав себя и Бусю в полотенце, она присоединяется ко мне. Вместе возвращаемся в дом. Переодеваемся и вновь выходим на улицу к столу. Тётя Нэля уже заварила для нас свежий чай, а сама куда-то запропастилась.
Буся крутится под ногами, все время встряхивается и фыркает. Приваливается к моей ноге.
— Эй, иди к хозяйке, — мягко отталкиваю пса. Он отбегает и опять прилипает ко мне. — Да что ж такое. Маш? — несчастно смотрю на девушку.
— Это он так тебе благодарен, — поясняет она с теплой улыбкой.
— Ну, капец. Надолго? — кошусь на пса.
— Навсегда, — шире улыбается Маша.
Визуализация от нашей мастерицы Ксении
Глава 11 Данияр*
Кайф деревенского утра в том, что ты просыпаешься не от десятка будильников, выставленных с разницей в пятнадцать минут в мобильном, а по внутренним часам, которые именно здесь, в тишине, на свежем воздухе начинают работать исправно.
От всей души потянувшись, разворачиваюсь и смотрю, как поднимается солнце, мягко накрывая своими лучами место из моего детства. Петухи заводятся как по команде. В углу жужжит случайно залетевшая в комнату муха. На деревянной настенной полке стоят книги с потрепанными корешками, на письменном столе ваза с сухоцветами на коротких ножках. Картинка с подсолнухами опять покосилась, а со шкафа на меня смотрит пыльный коричневый медведь, оставшийся еще от мамы, которую я знаю лишь по рассказам тёти.
Из открытого окна тянет утренней прохладой. Жмурюсь как объевшийся кот. Правда ведь хорошо!
Жужжание мухи сначала перекрывает скулеж Буси, а следом до меня доносится пронзительный женский визг. Рефлексы срабатывают быстрее головы. В трусах подскакиваю с кровати, наступаю на собаку. Рыжий визжит, женский голос тоже.
— Да чтоб тебя!
Босиком выбегаю во двор. По дорожке сворачиваю в сторону новой щедрой порции визга и застаю Машку за настоящими шаманскими плясками. Размахивая руками и переступая с ноги на ногу, растрепанная, в помятой длинной футболке и бриджах она пытается отвоевать у нескольких встревоженных ос путь к туалету.
— Замри! — командую я.
Маша от неожиданности застывает со вскинутыми руками и испуганно смотрит прямиком на меня.
— Не шевелись, — улыбаюсь ей.
Подхожу к туалету. Под крышей нахожу осиное гнездо. Пока вожусь с ним, чтобы не навлечь на себя гнев насекомых, напавшие на Машу осы спокойно улетают по своим делам, и девочка заметно выдыхает.
— Всё, путь свободен.
— Точно? — она подозрительно щурится, глядя на закрытую дверь.
— Точно-точно. Максимум, кото ты там встретишь, это муху или комара, но с ними ты уже знакома. Их родственники давно обосновались в городе, прямо как мы с тобой.
— Издеваешься, да? — сопит это взъерошенное чудо.
— Есть немножко, — подмигиваю ей. — Иди уже, а то по ногам потечет.
— Дан! — вскрикивает Маша, назвав меня по имени. И от этого какого-то хрена по голой спине, раскаленной солнцем, проносятся мурашки.