Открываю глаза и смотрю, как Маша набирает в ладони воду и осторожно поливает бедра, живот. Капли быстро превращаются в струйки, стремящиеся вернуться обратно в реку. Разогретая на солнце кожа покрывается мурашками, в тонком лифе купальника отчетливо проявляются соски. Едва шевеля губами, она что-то бормочет себе под нос, наклоняется и все, о чем я теперь думаю - как встать так, чтобы не смутить ее своей выпирающей анатомией?
Вздохнув, резко встаю и с разбега влетаю в воду, ныряя на середине реки, дабы охладиться.
Просто надо было сгонять к одному знакомому сутенеру перед поездкой, но кто ж знал, что меня будет ждать такой вот двойной облом.
— Тебе не холодно? — с берега спрашивает Маша.
— Вода шикарная. Окунись сразу целиком и все. Смотри, — приподнимаюсь, показывая ей, что на середине реки мне воды всего по грудь. — Тут мелко. Смелее.
Она улыбается, заправляет волосы за уши и, разбежавшись, оказывается рядом со мной. Застываем друг напротив друга на несколько секунд. Голову припекает солнце, в воде приятная прохлада. По переносице Маши стекает прозрачная капля. Стираю ее подушечкой большого пальца, загребаю немного воды в ладонь и брызгаю на плечи девушки.
— Ай! — вскрикивает она. — А если я так?
— Попробуй, — коварно ей улыбаюсь.
И мы, как дети, бесимся в этой воде, брызгаясь и играя в догонялки. На берегу, беспокоясь за нас, мечется Буся. Воды, как выяснилось, этот чудик боится. Сжалившись над псом, выбираемся на Машкино одеяло, заглядываем в корзину и сметаем все, что нам положила с собой тётка.
Маша укладывается на живот, а я на спину. И вот она, долгожданная тишина...
Но ненадолго. У меня снова звонит мобильный. Как не вовремя.
— Да, Вик, — кошусь на Машу, точнее на ее обнаженную спину. Одновременно с этим не слышу, о чем говорит Вика. — Давай я вечером на велике к тебе подскочу и все решим?
— Хорошо. До вечера.
Сбрасываю звонок и снова пытаюсь поймать дзен. Буся осторожно подползает с фланга и укладывается рядом, привалившись ко мне спиной. Вот что ему надо от меня? Лучше бы не спасал это рыжее чудовище!
Глава 12 Мария*
После речки разомлевшие и отдохнувшие возвращаемся домой. Тетушка встречает нас с холодным квасом и улыбкой.
— Накупались? — протягивает каждому по кружке.
— Да. Вода классная.
Делаю несколько жадных глотков и щурюсь от того, что он неожиданно ядреный.
— Беги переодевайся, — улыбается Данияр. — Я сам повешу.
Оставляю сумку и ухожу к себе. Буся со мной не идет, а остается в комнате. Этот предатель окончательно решил меня бросить?
Быстро переодеваюсь в шорты и футболку. Волосы расчесываю и заплетаю в тугую косу. Выхожу из комнаты, тетушка крутится на кухне.
— Вы Бусю не видели? — иду к ней.
— Видела, — улыбается и кивает на окно. — Вон он Ярику помогает дрова колоть.
Смотрю туда и улыбаюсь, наблюдая как Дан матерится, в очередной раз едва не споткнувшись об моего пса.
— А вам можно чем-то помочь?
— А как же, — хитро прищуривается тетушка. — У меня всегда много работы. Ужин будем готовить.
— Хорошо, говорите, что надо делать, я готова.
Потираю руки в предвкушении. А тетя Нэлли с удовольствием принимается командовать. А я исполняю. Вместе мы готовим печеный картофель с овощами и мясом, а после замешиваем тесто.
— А это что будет?
— Десерт. Пирожки с ягодами, — поясняет она.
— А секретный ингредиент?
— Секретный ингредиент — это любовь, — тихо смеется тетушка. — Готовить всегда нужно с душой иначе получится не вкусно.
— Не понимаю, — хмурюсь, увязнув руками в тесте.
— Вот тебе Данияр нравится?
— Очень, — смущенно улыбаюсь и ощущаю, как щеки предательски краснеют. — Только я ему, видимо, не нравлюсь...
— С чего ты это взяла? — тетя Нэлли удивленно округляет глаза.
— Он вечером собрался к Вике ехать на велосипеде, — обреченно вздыхаю я.
Этот факт сильно портит настроение, но я не знаю, как поступить правильно. Ведь за любовь надо бороться всеми доступными способами!
— До вечера еще дожить надо, — отмахивается тетушка и вновь возвращает меня к готовке. — Вот когда замешиваешь тесто, вкладывай в свою работу частичку души и капельку любви. Тогда пироги получатся идеальные.
— Спасибо, я буду стараться.
Тесто убираем, чтобы дошло.
— Нарежь салат, а я пока картошку проверю, — тетушка уходит к печке.
А я смотрю в окно на Дана и горестно вздыхаю. По пояс обнаженный. При каждом взмахе топора мышцы его перекатываются, а влажная кожа блестит на солнце. Залипаю на его резких движениях и нервно кусаю губы. Такой он все-таки красивый... Наши глаза встречаются, а я от волнения попадаю ножом по пальцу вместо огурца.
— Ой, — вскрикиваю от боли и засовываю палец в рот, чтобы остановить кровь и не заляпать продукты.
Не успеваю опомниться, как Шаман оказывается рядом. Его взволнованный взгляд проходится по моему лицу.
— Что случилось?
— Палец... — вытаскиваю изо рта и смотрю на небольшой порез. — Все нормально.
— Дай я посмотрю, — мягко прости он и смотрит в глаза.