1
****
Почему я то, что я есмь, и что я такое.
Маргарет Редклифф Холл.
****
Глава 1. Диана Уотсон.
Черт, как же больно! Да, удар просто мастерский. Ребро наверняка сломано. Как же оно мешает бежать!
Проклятье, ведь чувствовал же, что от этой белобрысой принцессы ничего хорошего ждать не приходится. Ненавижу таких! Смазливая, богатенькая, считает, что может вытворять все, что ей вздумается… Ненавижу!…
Ветка ударила по лицу, наверняка оставив красный след. Дыхание сбивается, а тупая боль в боку все разрастается. Они близко. Улюлюкают, уверенные в победе. Попасться им равноценно самой изощренной пытке. Скоро деревья закончатся, потом дорога и поле. Беглец как на ладони, а от собак ночь не спасет! Черт, опять ветка… Отдышаться… Круглые столбики света от фонариков пляшут по широким стволам сосен. Лай слышен совсем близко. Господи, за что мне это!… Бежать!
- Стой, мерзавка! - Голос, сильный баритон, принадлежит Джеку. - Я отучу тебя к чужим девушкам приставать!
Приставать? Да это она затащила меня в постель!
Не могу больше… Нет сил… Остановлюсь, и пусть делают все, что хотят. Это всего лишь тело. Грязная оболочка…
По дороге едет машина. Может, помогут? Нет, глупость. Кто откажет в развлечении сынкам местных сливок общества? Как безрассудно было позволить увезти себя на их территорию! А может… Да, почему бы и нет?
Рывок вперед. Боль. Свет в спину и смех. Тяжелые удары по пожелтевшей листве - это Центнер, пятилетний ротвелер. Зубы в лодыжку… Крик не сдержать. Сил уже нет, а свет фар совсем близко. Бью проклятого пса кулаком в нос, он визжит и отскакивает в сторону. Смех смолкает, и они снова бросаются вперед. Я тоже.
Господи, прости. Я знаю, самоубийство грех, но мне и так не быть в Раю. Я не могу позволить ни одному мужчине прикоснуться к себе!
-
- Масса Диана, - пожилой и полный негр посмотрел в зеркальце на сидевшую на заднем сиденье девушку, - все очень рады вашему возвращенью.
Диана Уотсон, зеленоглазая девушка восемнадцати лет, благодарно улыбнулась. Она чувствовала себя не в своей тарелке и была рада любой помощи. Проведя большую часть своей жизни в европейском частном колледже для девушек в альпийских горах, она, наконец, вернулась домой в Монтану, и теперь мечтала оказаться в старом особняке, принадлежавшем ее семье. Ее родители умерли очень давно, так что хозяйственные дела вел ее дядя, живший по соседству, - шериф округа.
- Спасибо, Джером.
Джером невольно залюбовался ее простыми и немного вытянутыми чертами лица, обрамленными темно русыми волосами.
- Вы, масса, так похожи на вашу покойную матушку.
Она кивнула и улыбнулась еще раз. В этот миг ее глаза расширились от ужаса и, махнув вперед, она вскрикнула. Джером обернулся, но было уже поздно - перед самым носом машины возник силуэт. Он ударил по тормозам, и они истошно завизжали. Тело подпрыгнуло на капоте, стукнулось о стекло и упало на дорогу.
Машина остановилась, а Джером и Диана сидели неподвижно, боясь поверить в случившееся. Спустя пол минуты, чернокожий вздохнул и, заглушив мотор, открыл дверцу. Девушка тоже потянулась к своей, но он остановил ее:
- Нет, масса, вам лучше не видеть этого..
- Джером, мы оба виноваты. Я должна помочь. - Она решительно надавила на рычаг и выпрыгнула на дорогу. Он только вздохнул, и они оба обошли машину.
На обочине дороги лежал молодой человек. Руки его были раскинуты, а голова запрокинута назад. Диана сдавленно всхлипнула, заламывая руки и кусая фаланги пальцев. Джером подошел к нему ближе и дотронулся до артерии на шее.
- Живой еще, - констатировал он дрожащим голосом. - Надо его к нам отвезти и вызвать доктора Шульца.
- А почему не в больницу? - Диана подошлла ближе, помогая Джерому поднять бесчувственное тело.
- Знаю я этого типа, - холодновато и презрительно фыркнул Джером. - Бездельник и прохвост. Явился пару месяцев назад в наш город. Видел его пару раз у бара.
Они опустили тело на заднее сиденье. Диана тоже залезла внутрь, положив голову молодого человека себе на колени, и помогая подтянуть его глубже.
- И что же?
- Да вы же знаете, как здесь относятся кк чужакам. Не станут его лечить.
Она вздохнула:
- Тогда поторопись, Джером.
-
Диана не могла понять дрожит ли ее тело от страха или это все-таки дрожь мотора пробегает по ней. На ее руках лежала голова человека, которому причинили боль по ее вине, и она безумно боялась сделать еще больнее, поэтому поддерживала ее на весу. Леса за окном больше не занимали ее внимание. Она неотрывно следила за выражением лица человека, но оно было безучастно к ее терзаньям. На нем красовалось несколько царапин, и крупный синяк обозначил скулу, но ни одна из эмоций не промелькнула на нем. Диана с замираньем сердца прикоснулась к горлу и испытала неописуемое облегченье, когда оно дрогнуло под ее пальцами. Она склонилась к уху незнакомца и прошептала:
- Не умирай! Ради Бога, не делай этого!
Она не заметила, как промелькнула родная ограда, и машина вкатилась к парадному подъезду.
