Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.com/book/51657
Переводчики:
DelEllieRi
jdaine
Angel_pe
madison24
regina_di
tkalinch
Polina_Mar
Resistance_
Eternal_bi
mar_ra
Sydolina
M_Holloway
Shaurma01
kudashevakate
NadyaYunysova
Milemiya
shadygirla
gaseeona
KK130901
Pelmesh
Green_Tean
svetlanag07
Dadedt
trataataa
JCM
Пользователь
Lily_TL
LadyCami
NurySha
iriskis
LunX
Linkoy3
gtash
monyaananas
mili_khazieva
alex_v_f
Kittyskorp
Rainyn
Alex_ander
olesyaenot
Voe
Katrina560
Eczotic
natasha197
darya310700
Iriska_Gary
Yanapolina
ginger94194
zmiya1989
Parabatai
tanya91
katrin_banana
bubblegum111
viktoria170501
FullOfBlood
AlexPlotnikova
gracewood
evgeniahlad
tanya1405
viktoriiaza
lyubawka08
Charly
tenebra
Apolinaria
babkaizergil
Goatty
Filka
LLLofa
allysdiamond
Anna_2399
NataliaTer
daryaberg
MrsBlack080394
inoue_kazuhiko
goosy2605
ValeryPierse
katerynaka
desculpa
kaktusiXa
clova
MashaIvanov
alesya613
wwdarcool
Nanita999
fhfbdyebvk
khptanya
kateshadow
Bl0ndinka
JIucka
alinka98yes
lilua444
Nifila
Pfbhjxrf99
elenjtevi
clary_fray
Alina6658
NadDon
natasha123456789
Tamina_29
TetaSigma
Veronica2001
valeriyachudnay
Linabrooks
maria1010
Посвещается Элиас и Джоне.
Благодарности.
Тем, кого я люблю. Они знают, что я их люблю. Сейчас я хочу поблагодарить моих читателей, которые прошли со мной через весь путь этой эпической, головокружительной саги, через моменты наивысшего напряжения, страх и чувства. Я ни за что не променяю вас на весь блеск лофта Магнуса .
В Боге это слава: И когда люди стремятся,
Это всего лишь искра в огромном костре священного огня.
-Джон Драйден, "Абсолем и Ахитофел"
ПРОЛОГ: ПАДАЙ, КАК ДОЖДЬ
Институт Лос Анджелеса, декабрь 2007
В день, когда были убиты родители Эммы Карстаирс, была отличная погода. С другой стороны, в Лос-Анджелесе погода всегда была чудесной. Ясным зимним утром отец с матерью высадили Эмму возле Института, находящегося на возвышающихся над голубым океаном холмах за Тихоокеанским шоссе. Небо было безоблачным и тянулось с утесов Пасифик Палисейдс до пляжей Пойнт Дюм. Отчет о демонической активности в районе береговых пещер Лео Каррилло пришел за ночь до этого. Карстаирсам было поручено разобраться с ситуацией. Позже Эмма будет вспоминать, как мать, заправив за ухо выбившуюся из-за ветра прядь волос, предложила мужу нарисовать на нем руну Бесстрашия, а Джон Карстаирс, смеясь, ответил, что не уверен в этих новомодных рунах. Ему хватало и тех, что были записаны в Серой Книге. Тогда Эмма была очень нетерпелива и, быстро обняв родителей, сразу отстранилась, чтобы взбежать по лестнице, ведущей в Институт, с рюкзаком, подпрыгивающим за спиной; стоя во внутреннем дворе, они на прощание помахали ей рукой.
Эмма была рада возможности тренироваться в этом месте. Мало того, что там жил ее лучший друг Джулиан, но еще и внутри царило ощущение, будто она влетала в океан. То было огромное строение из дерева и камня, стоявшее в конце длинной галечной аллеи, извивавшейся по холмам. Каждая комната, каждый этаж был с видом на океан, горы и небо; на бурлящие просторы синего, зеленого и золотого. Девочка мечтала забраться на крышу вместе с Джулсом — пока этому плану мешали родители — чтобы посмотреть, тянулся ли вид до самой пустыни на юге.
Передние двери легко распахнулись под ее знакомым прикосновением. Лестничная площадка и нижние этажи Института полнились взрослыми Сумеречными охотниками, шагающими взад и вперед. Наверное, у них какая-то встреча, предположила Эмма. Она заметила отца Джулианна — Эндрю Блэкторна, главу Института — посреди толпы. Не желая размениваться на приветствия, она бросилась в раздевалку на втором этаже, где сменила джинсы и футболку на тренировочный костюм — не по размеру широкую рубашку, свободные хлопковые штаны и, самое главное: клинок, перекинутый через плечо.
Кортана. В переводе «короткий меч», но для Эммы он не был коротким. Клинок был длинной с ее предплечье — сверкающий металл с выведенными словами, которые каждый раз вызывали у нее дрожь по позвоночнику: «Я — Кортана, той же стали и закалки, что Жуаёз и Дюрандаль». Отец объяснил, что это значит, когда впервые вручил меч в ее десятилетние руки.
- Можешь использовать его для тренировок, пока тебе не исполнится восемнадцать. Тогда он станет твоим, - сказал он, улыбаясь, заметив, как дочь проводит пальцами по надписи. - Ты понимаешь, что это значит?
Эмма замотала головой. Она знала, что такое «сталь», но «ярость»? Это то же самое, что и «гнев», который, по словам отца, нужно уметь контролировать. Но какое отношение это имеет к мечу?
