-Рафаэль, - Магнус сказал опять и попытался наклониться вперед, чтобы поймать взгляд вампира, но цепи Магнуса плотно натянулись, дребезжа. Он поморщился от боли в запястьях.
Рафаэль сидел на пятках, щеки покраснели от своей недавней кормежки. Его волосы были взъерошены; он выглядел также,как когда Магнус впервые встретился с ним. "Я не понимаю, зачем ты говоришь мне это", сказал он.
-Ты не можешь сказать, что обращаюсь с тобой хуже, чем твои лидеры вампиров, сказал Себастьян. -Я кормлю тебя. Я не посадил тебя в клетку. Ты знаешь, я одержу победу; Вы все это знаете. И в тот день я буду счастлив убедиться, что ты, Рафаэль, глава всех вампиров в Нью-Йорке, да всех вампиров в Северной Америке. Они ждут тебя. Все что мне нужно, чтобы ты привел Детей ночи на мою сторону. Дивный народ уже примкнул ко мне. Двор всегда выбирает сторону победителя. А ты?
Рафаэль поднялся на ноги. На его руках была кровь; он нахмурился, глядя на них. Рафаэль был брезглив. -Это кажется разумным, сказал он. -Я присоединюсь к тебе.
Люк уронил лицо на руки. Магнус сквозь зубы сказал: -Рафаэль, ты действительно опустился до моих самых низких ожиданий.
-Магнус, это не имеет значения,- сказал Люк; он был под защитой, Магнус знал. Рафаэль был готов стать на сторону Себастьяна. -Отпусти его. Он-не потеря.
Рафаэль фыркнул.
-Не потеря, говоришь? Я рад бросить вас, идиотов, бьющихся в клетке и ноющих о своих друзьях и любимых. Вы слабы и всегда будете слабыми...
-Я должен был позволить тебе выйти на солнечный свет,- сказал Магнус, его тон был ледяным.
Рафаэль вздрогнул - это было едва заметно, но Магнус видел. Не то, чтобы это принесло ему большое удовлетворение.
Себастьян заметил дрожь, и его темные глаза стали еще темнее. С пояса он снял тонкий нож, с узким лезвием. Кинжал, "милосердный убийца," вид лезвия, который может пробить через зазоры в доспехах и нанести смертельный удар.
Рафаель, видя вспышку метала, быстро отступил, но Себастьян только улыбнулся и перевернул клинок в руке. Он предложил его Рафаелю.
- Возьми его, - сказал он.
Рафаэль протянул руку, его глаза смотрели подозрительно. Он взял нож и оставил его свободно свисающим - вампиры почти не пользовались оружием. Они сами были оружием.
- Очень хорошо! - сказал Себастьян. - Теперь давай запечатаем наше соглашение на крови. Убей мага!
Клинок выпал из рук Рафаэля и с грохотом упал на землю. С раздраженным видом Себастьян наклонился и поднял его, вложил обратно в руку вампира.
-Мы не убиваем ножами, сказал Рафаэль, глядя на лезвие в руках Себастьяна холодным взглядом.
-Ты сделаешь это, сказал Себастьян. -Я не позволю тебе разорвать ему глотку; слишком грязно, слишком легко чтобы ошибиться. Делай, как я скажу. Подойди к колдуну и нанеси смертельный удар. Перережь горло, пронзить его сердце - как пожелаешь.
Рафаэль повернулся к Магнусу. Люк двинулся вперед, но Магнус предостерегающе поднял руку.
- Люк, - попросил он, - Не надо.
- Рафаэль, если ты сделаешь это, не будет больше мира между стаей и Детьми Ночи. Ни сейчас, ни когда-либо ещё, - сказал Люк, и глаза его сверкали зеленым блеском.
Себастьян рассмеялся.
- Ты ведь не думаешь, что снова когда-либо будешь главой стаи, Люциан Греймарк? Когда я выиграю эту войну, а я ее выиграю, я буду править вместе со своей сестрой и держать тебя в клетке, чтобы она могла бросить тебе кость ради развлечения.
Рафаэль приблизился к Магнусу еще на один шаг. Его глаза были огромными. Он так часто носил распятье, что шрам от него на горле никогда не проходил. В его руке блестел клинок.
-Если ты думаешь, что Клэри стерпит...- начал Люк, а потом отвернулся. Он двинулся к Рафаэлю, но Себастьян уже был перед ним, загораживая путь мечом Моргенштернов.
Со странным отрешением Магнус наблюдал, как Рафаэль приблизился к нему. Сердце Магнуса колотилось в груди, он был в курсе, насколько сильго, но он не чувствовал страха. Он был близок к смерти много раз; так много, что сам факт уже не пугала его. Иногда ему казалось, какая-то его часть жаждала ее, ради той, неизвестной страны, места, где он ни разу не был, и еще одного, иного опыта.
Кончик кинжала коснулся его шеи. Рука Рафаэля дрожала; Магнус почувствовал укол, когда лезвие порезало ложбину на его горле.
-Вот так, произнес Себастьян со звериным оскалом. перережь ему глотку. Дай же крови пролиться на пол. Он и так слишком долго жил.
Тогда Магнус подумал об Алеке, его голубых глазах и постоянной улыбке. Он вспомнил, как уходил от Алека в тоннелях под Нью-Йорком. Он думал о том, почему он сделал это. Да, желание Алека видеть Камиллу разозлило его, но это было чем-то большим.
Он вспомнил Тессу, плакавшую на его руках в Париже. Он думал, что никогда не знал горечь утраты, которую испытала она, потому что он никогда не любил, как она. И он боялся, что однажды, как и Тесса он потеряет свою смертную любовь . И что лучше умереть, чем пережить это.
