- Свет, - наконец, сказал Люк. - Какой-то свет в крепости - он разогнал туман. Теперь я вижу равнину внизу, несколько Омраченных суетятся неподалеку. Я просто хочу узнать, что случилось.
Магнус рассмеялся себе под нос, и почувствовал вкус металла во рту. -Давай,- сказал он.- Что ты думаешь?
Люк посмотрел на него.
- Конклав?
- Конклав? - переспросил Магнус. - Мне не хочется тебя разочаровывать, но они не настолько заботятся о нас, чтобы прийти сюда, - он откинул свою голову назад.
Он чувствовал себя хуже, чем когда бы то ни было - ладно, может, когда-то и было хуже. Кажется, был в его жизни один случай с крысами и зыбучими песками на рубеже веков. - Впрочем, это может быть твоя дочь, - сказал он. - Она может.
Люк выглядел испуганным.
-Клэри. Нет.
-Она не должна быть здесь.
- Разве она всегда находится там, где должна? - сказал Магнус разумным голосом. По крайней мере, он думал, что звучал разумно. Ему было тяжело говорить, когда он чувствовал головокружение. - И остальные из них. Ее постоянные спутники. Мой...
Дверь распахнулась. Магнус попытался сесть, но не смог,и обратно упал на локтях. Он почувствовал притупляющее чувство досады. Если Себастьян пришел убить их, то он бы предпочел умереть на ногах, чем на локтях. Он услышал голоса - Люк вскрикнул, а затем и другие, а потом лицо начало привыкать к виду, нависшему над ним - к глазам, которые были похожи на звезды в бледном небе.
Магнус выдохнул - на мгновение он перестал чувствовать себя больным и перестал бояться смерти, и чувствовать злобу и печаль. Он почувствовал облегчение, такое же глубокое, как и печаль, и прижал руку к щеке юноши, что склонился над ним. Костяшки его пальцев были разбиты в кровь. Глаза Алека казались огромными, голубыми и был полны страдания.
- О, мой Алек, - сказал он. - Ты был таким печальным. Я не знал.
По мере того как они продлевали свой путь дальше в центр города, толпа сгущалась: более нефилимов, больше Омраченных, больше Фейри воинов-хотя Фейри двигались вяло, болезненно, многие из них были ослаблены контактом с железом, сталью, древесиной рябины и солью,которые были щедро применены по всему городу в качестве защиты от них.
Возможно, Рыцари Фэйри были легендарными, но Эмма видела многих из них - которые могли иным способом получить победу - падающих под светящимися мечами Нефилимов, их кровь бегла по белым плитам Площади Ангела.
Омраченные, в любом случае, не были ослабленными. Они казались равнодушными к бедам их товарищей фэйри, взламывая и прорубая себе путь сквозь Нефилимов, блокируя Ангельскую Площадь.
Джулиан защепил молнию Тавви на его куртке - маленький мальчик кричал сейчас, но его крик затерялся среди воплей битвы.
- Мы должны остановится! - закричал Джулиан. - Мы должны разделится! Хелен!
Хелен была бледной и болезненной на вид. Чем ближе они добирались до Зала Соглашений, который сейчас навис над ними, тем сильнее оказывались заклятия наложены для защиты против фей - даже Хелен, с частичным наследием от фей, начинала чувствовать их.
Это был Брат Захария - просто Захария сейчас, напомнила себе Эмма, просто Сумеречный Охотник, такой же, как и они - в конце концов, он был тем, кто поставил всех их в одну линию, Блэкторнов и Карстаирсов, всех рука к руке. Эмма повисла на поясе Джулиана, который другой его рукой поддерживал Тавви.
Даже Тавви был вынужден взять за руку Друсиллу, хотя, он хмуро посмотрел на нее, когда сделал это, в результате чего на ее лице снова появились слезы.
Они пробирались к Залу, держась все вместе, а Захария был перед ними - у него не было возможности бросать ножи, поэтому он достал длинное копье с лезвием. Он растолкал толпу ним и они пошли, эффектно и пронизывающе проделывая себе путь через Омраченных.
Эмма быстро попыталась достать Кортану из ножен и ударилась, ударяя ножом, рубя по врагам, которые убили ее родителей, которые пытали и превратили отца Джулиана, которые забрали Марка от них. Но это означало бы, что она должна была оставить Джулиана и Ливви, а этого сделать она не смогла.
Она задолжала Блэкторнам слишком много, особенно Джулиану, Джулиану, из-за которого она все еще была жива, который отдал ей Кортану, когда она думала, что умрет от горя.
Наконец они наткнулись на заднюю лестницу Зала, позади Хелен и Захарии, и достигли массивных двойных дверей на лестничной площадке. Там были охранники, которые стояли по обеим сторонам, один их которых держал неизвестный им деревянный жезл.
Эмма узнала о одном из них женщину с татуировкой кои, которая иногда говорила на заседаниях - это была Диана Рейберн.
- Мы собираемся закрыть дверь, - сказал тот, кто держал жезл. - Вы двое, должны будете оставить их здесь - только дети могут находится внутри...
-Хелен,- сказал Дрю в дрожащим голоском. Ряд разлетелся на куски, дети Блэкторнов толпятся около Хелен. Джулиан стоял немного в стороне, его лицо пустое и пепельного оттенка, свободной рукой он поглаживал кудри Тавви.
