Закончив с ботинками, Джейс взглянул вверх. Сводчатый потолок был расписан серебристо-синими исцеляющими рунами. Ему казалось, что он таращился в него с неделю, хотя знал, что прошел всего один вечер, когда Безмолвные Братья, не пуская к нему никого, склонялись над ним, нанося руны и мучая припарками.
Еще они проводили анализы, беря у него кровь, волосы и даже ресницы - дотрагивались до его кожи разными пластинками из золота, серебра, стали и рябинового дерева. Он чувствовал себя прекрасно. Он был уверен в том, что его держат в Базилике не ради его лечения, а ради изучения небесного огня.
- Я хочу увидеться с Братом Захарией, - произнес Джейс.
- Он пребывает в здравии. Тебе не следует волноваться за него.
- Я хочу увидеться с ним, - повторил Джейс. - Я чуть не убил его там, возле Цитадели...
- Это был не ты. Это был небесный огонь. И он сделал ничего, кроме небольшого вреда ему.
Джейс непонимающе моргнул.
- Когда мы встретились, он считал, что обязан чем-то Эрондейлам. Я Эрондейл. Он хочет увидеть меня.
- И поэтому ты хочешь покинуть Базилику?"
Джейс встал.
- Слушайте, со мной все в порядке, мне не нужно лечение. И вообще, вы могли бы тратить свои силы на тех, кто действительно ранен. - Он схватил свою куртку с крючка возле кровати. - Так вы отведете меня к брату Захарию, или я буду ходить тут по кругу, и орать, пока он не отзовется.
- С тобой хлопот не оберешься, Джейс Эрондейл.
- Мне это уже говорили, - ответил Джейс.
Между кроватями здесь были арочные окна; они пропускали широкие полосы света на мраморный пол. День угасал: Джейс проснулся ближе к полудню, а Безмолвный Брат стоял возле его постели.
Он быстро сел, требуя ответа на вопрос, где Клэри, так как его навещали воспоминания об этой ночи: они напомнили о боли, когда Себастьян пронзил его мечом, напомнили огонь, разгоревшийся в лезвии, напомнили поджег Брата Захария. Руки Клэри вокруг него, ее волосы падают вокруг них обоих, прекращение боли, которое пришло с темнотой. А потом... пустота. Позже Братья заверили его, что Клэри в порядке, что она сейчас в доме Аматис. Он спросил о Захарии, причинил ли огонь ему много вреда, но получил только раздражающе неопределенные ответы. Теперь он преследовал Брата Еноха в лазарете, зале и в более узком, белом отштукатуренном коридоре. Двери коридора открылись. Когда они проходили мимо двери, Джейс мельком взглянул на корчившееся тело, привязанное к кровати, и слышал крик и проклятие. Безмолвный Брат стоял над человеком, одетым в остатки красной формы. Кровь забрызгала белую стену за ними.
- Амальрик Крийгсмессер, - сказал брат Енох, не поворачивая головы. - Один из прислужников Себастьяна. Как вы знаете, мы ищем способ отменить заклинание Чаши Смерти.
Джейс сглотнул. Ему было нечего сказать. Он видел ритуал обращения с помощью Чаши Смерти. В глубине души он не верил, что заклинание может быть обращено вспять. Оно создало слишком кардинальные изменение .Как ему казалось, он бы никогда не подумал, что Безмолвные Братья могут быть человечными как Брат Захария. Не потому ли ему так хотелось его видеть? Он вспомнил, что сказала ему Клэри, как брат Захария ответил однажды, когда она спросила его, любил ли он кого-нибудь так, чтобы быть готовым умереть за них:
- Двоих. Есть воспоминания, которые не стирает время. Спроси у своего друга, Магнуса Бейна, если ты не веришь мне. Вечность не помогает забыть о потерях, но делает боль терпимой.
Было что-то в тех словах, то, что говорило о печали и своего рода памяти, что Джейс не ассоциировал с Братьями. Они впервые появились в его жизни, когда ему было десять: бледно-молчаливые статуи, которые принесли исцеление, которые знали все секреты, которые не любят и не желают, не растут и не умирают, а только существуют. Но брат Захария был другим.
- Мы на месте.
Брат Енох остановился перед ничем не примечательной белой дверью. Он поднял широкую руку и постучал. Был звук изнутри, похожий на скрип отодвигающегося стула, а затем мужской голос:
- Войдите.
Брат Енох распахнул дверь и впустил Джейса внутрь. Окна были на западную сторону, и из-за этого там было очень светло, свет солнца, закатывающегося за горизонт.
У окна стояла фигура: стройный силуэт, но не в одеждах Братьев. Джейс повернулся и посмотрел на брата Еноха удивленно, но тот уже ушел, закрыв за собой дверь.
- Где Брат Захария? - спросил Джейс.
-Я здесь.- Тихий и мягкий голос, немного грубый, как на пианино, которое не использовалось в течение многих лет. Фигура отвернулась от окна. Джейс обнаружил, что смотрит на парня только на несколько лет старше, чем он сам. Темные волосы, резкое, нежное лицо, глаза, которые, казались молодыми и старыми в то же время. Руны Братьев виднелись на его высоких скулах, и когда тот повернулся, Джейс увидел бледный край выцветшей руны сбоку его горла.
